Я менялась? Никакой разницы не чувствовала, но, возможно, он видел то, что мне было недоступно. Парень называл меня прекрасной, когда я даже не считала себя таковой.
Осознавая, что он наблюдает за мной в надоедливо раздражающей манере, скрестила руки, чтобы избежать
любых нервозных движений. Встретив его взгляд, сглотнула и скорректировала позицию.
– Собираешься прикончить меня?
– Разве ты не слышала то, что я только что сказал? Для этого мне пришлось бы освободить тебя. Поэтому нет, детка, не собираюсь убивать. Просто заставлю пожалеть об этом. И сделаю пи*дец как больно.
Больше Ром ни слова не произнес. Вылил на трупы канистру бензина, и мы наблюдали, как они горят.
***
У меня не было достаточно мощного оружия, чтобы одержать победу в схватке с человеком, который серьезно безумен.
Его резкие перепады настроения заставляли меня чувствовать себя столь же ненормальной, как и он.
Решила дать каждому из нас немного пространства, чтобы хоть раз задуматься и поразмыслить. Мне было необходимо навести порядок в дурдоме своих мыслей. Выбранный мною метод самолечения заключался
в том, чтобы принять горячий душ и дать волю разуму.
В мгновение ока я прошла путь от жизни скучных повторов до резонирующей непредсказуемости. Забегая вперед, ничего не видела, не представляла куда катится моя жизнь. Оглядываясь в прошлое, видела обыденность, прекрасно зная, чего ожидать от каждого дня, когда просыпаюсь.
Пришлось напомнить себе, зачем я здесь. Придя сюда за ответами - получила их. Это случилось потому, что изо всех сил пыталась найти себя, а посреди этой борьбы встретила Ромеро.
Начала задавать вопросы: «что если», к различным сценариям. В душевую ворвался прохладный воздух, который сменился теплом обнаженного тела Ромеро, когда он подошел сзади. Удивив себя, спокойно развернулась к нему лицом.
Его идеально остриженные волосы распущены и завивались на кончиках. Он откинул их назад и оглядел каждый сантиметр моего тела.
– Ты ох*ительно прелестна.
– Близится время ужина?
– Уже полдень - достаточно близко.
Положив ладони на его влажную грудь, взглянула
на него сквозь мокрые ресницы.
– Что мы делаем?
Он смотрел на меня в течение несколько тихих ударов сердца, словно ему нужно было тщательно подобрать слова.
– У тебя есть эта поистине дерьмовая неспособность оставить все как есть. Вижу, как мысли кружатся в этой маленькой симпатичной головке. Ты жертва собственного разума. Прекрати думать, хватит анализировать, просто позволь дерьму существовать. Живи настоящим, пока не про*ебала его, беспокоясь о грядущем.
– Мне необходимо много размышлять, когда дело касается тебя, Ром... Приходится избегать определенных ситуаций, если вообще хочу выжить.
Зловещая улыбка медленно расплылась по его лицу.
– Ситуаций? Ты отдала себя мне.






