Я только надеюсь, что Тилли у них нет.
Тилли! Он был знаком с Тилли?
Она мертва!
Я пыталась сказать ему, но рот не открывался.
Услышав ее имя, открылись шлюзы, которые я старалась держать взаперти. Воспоминания о том, как ее тело сгорело дотла, были чересчур свежи. Это была уродливая гноящаяся рана, которую не знала, как можно было залечить.
Хотела прокричать. Желая дать себе минутку, чтобы распасться на части и оплакать первого человека, c которым подружилась, но была слишком истощена морально и физически.
По мере того, как снова стала ускользать во мрак, почувствовала, что мерзкие пальцы тянутся к коже, пробираясь к кресту на шее. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что мягкое прикосновение исчезло, когда голова погрузилась в умиротворение.
– Ты меня слышишь? Можешь сказать, кто ты?
Я
слышала
, но не могла ответить кто я, потому что понятия не имела. Могла сказать, кем должна была быть и что должна была делать; что с тех пор, как помнила себя маленькой девочкой, папочка использовал меня как пешку, чтобы воплотить в жизнь свои
планы, передавая меня мужчинам втрое старше с тех пор, как я созрела в одиннадцать лет для оказания сексуальных услуг. Для поселения мужчин и женщин я была живой, дышащей секс-куклой. Меня осудили и признали виновной в том, что отличалась от других и неправильно воспринималась.
Если бы имела возможность говорить, то рассказала бы ему то единственное, что более не имело значения.
Я монстр, которого они сотворили. Шлюха, которой они пристыжены.
Они лишили меня рая.
А теперь я устрою им ад.
Глава 3
Калиста
Настоящее...
Это была еще одна бессонная ночь под раскаленными простынями. Большой электро-вентилятор, вращающийся туда-сюда, ни хрена не способствовал охлаждению комнаты. Я беспокойно играла с перевернутым крестом, который носила на шее, перед тем как наконец сдаться от разочарования. Бессонница была жутко навязчивой мерзостью. В то время как все нормальные люди крепко спали, мои демоны приняли решение вступить в дискуссию.
Пиная простыню ногами, бросила взгляд на Джинкс, дабы убедиться, что не разбудила ее. Поняв, что она не пошевелилась и не заговорила, медленно выскользнула из кровати. Заметив на полу одежду, сложенную в кучку, подхватила ее и на цыпочках пробралась в маленькую ванную комнату.
Когда нацепила шорты и майку, подошла к баку, встроенному в стену, выпила немного холодной воды из-под крана, облегченно вздохнув по мере того, как прохладная жидкость уменьшала сухость в горле.
Скривив губы, наклонила голову и уставилась на призрачное, бледное отражение в разбитом зеркале. Тусклые голубые глаза, окаймленные смазанным темным
макияжем, пялились в ответ. Светло-блондинистые пряди обрамляли лицо. Я выглядела живой, тело дышало, сердце все еще билось, но внутри была мертва.






