— Я лучше за ребятами пригляжу, проку больше будет, — прохрипел он и проронил скупую слезу. — Бывайте здоровы там. Искренне надеюсь что Артиун ошибается.
От этих слов Артиун стал грызть ногти интенсивней.
— Босс, ты не можешь ошибаться. Это магия, разве ты не видишь? — бросил Махмет. — Он их заколдовал. Они чуть не погибли, а им хоть бы что.
Звезда стала разгораться, образовывая купол, в который попали все, кто стали в нарисованный круг. Артиун будто вышел из ступора. Он смотрел на этот сброд, на то, как орки били друг-друга в плечи, потому что страх у них пёр из всех щелей, а выхода этому страху не было. Смотрел как Кирилл
жмётся к Сеамни, как Сеамни жмётся к Леголасу, как Френк со своими в кузове завели какую-то выученную в их походах песню, как все готовятся к худшему. И как краснеет бинт на лице Гарри.
— Это не магия. Это зовётся характером. Они знают, что если выживут, то все. И если умрут, то все. И знаешь что я подумал? — он вдруг сменился в лице. — Мне похер, пусть даже с демонами, но шанс выжить у них будет больше, чем у нас.
Он рванул через мешки, зацепился гипсом, покатился по земле и упал под купол.
Купол хлопнул, разрываясь яркой вспышкой, а на его месте воздух разлился сыростью, вместо мостовой вдруг выросла мягкая трава. На стыке же между травой, истекая кровью на сочную зелень, на сером камне мостовой осталась лежать обутая в армейский ботинок человеческая нога не успевшего полностью принять решение Артиуна.
Махмет, 16-ый день, вечер
— Запасов бесов нам хватит ещё на пару лет, лианы тоже долго не закончатся. Оазис тут рядом, вода есть. Электричество есть, только робобаба молчит, — стал объяснять Махмет оставшемся. Они его слушали. Теперь он тут главный. — Я поеду на разведку съезжу.
Один, наверное, чтоб вас не трогать. Посмотрю, может их просто из крепости вышвырнуло. А может какую эльфочку встречу… — он облизнулся.
Сел в машину, завёл мотор, потребовал открыть ему ворота, проконтролировал, чтоб ворота закрыли за ним. Дюна сменялась дюной, бархан барханом. Он ехал в одном направлении по компасу и не сворачивал. Остановился в оазисе, умылся, напился холодной воды так, что аж горло заболело. Отрезал лиану, закинул в рот, стал жевать, чувствуя едва стерпимую горечь. Как эльфы это едят?
Отправился в обратную дорогу, так никого на своём пути и не встретив.
Встав у ворот, он долго матерился, чтоб ему открыли. Но ему не открыли.
Он достал верёвочную лестницу. Долго кидал на стену, прежде чем она у него зацепилась. Полез вверх, отмечая, что не такое уж это и простое занятие. Пыхтя, взобрался на стену и никого не увидел.
Сзади послышался шорох. Он обернулся и увидел перекошенное лицо Славы.
Лицо было отделено от остального тела и болталось в воздухе. Махмет поднял взгляд выше и увидел лапу, которая лицо держала.






