Тот замолкает, и я устремляю глаза на Алису:
— То есть вы не знали, что он будет
здесь?
— Нет, – твёрдо отвечает она. – Мы увидели его за столиком, когда уже вернулись из туалета.
— Как он прошёл мимо охраны? – вставляет своё слово Глеб.
Аверина бросает на него просящий помощи взгляд, но натыкается на непроницаемую стену.
— Я сказала пропустить, – жалобным голосом объясняет она. – Типа он наш друг и всё в порядке.
— Я разговаривал с охранниками. Они решили посмотреть на реакцию девушек и никакого негатива не увидели, – обращается ко мне Богатырёв. – А потом Жданов и вовсе ушёл, не вызывая никаких подозрений.
— Вы с Ждановым обсуждали, что он собирается забрать Милу? – пытливо отслеживаю каждую эмоцию Авериной, но она показывает только отрицание.
— Нет! Речь шла только о разговоре!
— Допустим, – закидываю ногу на ногу. – Теперь про сок.
Блондинка затравленно опускает глаза, и я, словно хищник, подбираюсь всем телом, чтобы сцапать жертву, перекусив ей артерию:
— Я жду.
— Я ничего не знала про это! – возникает девушка. – Я просто заказала то, что Мила попросила.
— Ты отлучалась куда-нибудь, оставляя бокалы без присмотра? – интересуется Леванов, всматриваясь в лицо подозреваемой.
— Нет, но… — запинается она. – Я
не следила за тем, что он делает. Сидит и сидит, ничего такого в руках у него не заметила.
— Охрана подтверждает, – кивает Богатырёв. – На тот момент Ева была тут и отвлекалась только на официантку.
— Предположим, что так и есть. Жданов подсыпал Миле в сок наркотик, пока ты не видела, – размышляю вслух. – Почему он ушёл и зачем вернулся? Ждал эффекта?
— Мила его прогнала, – подаёт голос пышка Ксения.
Произнесённые слова разливаются теплом в груди. Так и знал, что моя Мила ни за что бы сама не подпустила к себе урода. Для этого нужно лишить её способности мыслить и окислить разум токсином.
— Что было после того, как Мила выпила сок? – так же, как и я, хочет сложить пазл Леванов.
— Танцевали, пошли в туалет… — перечисляет Алиса.
— Меня интересуют события после туалета, – настойчиво запрашиваю информацию, вспоминая на развратном фото Вольской
плитку на полу. Явно в уборной задницу-то оголила.
— Мы ушли танцевать, – расстроенно выдаёт Фадеева. – Они одни с Евой остались, – обвинительно на ту косится.
— Аверина? – даю ей слово.
Она пугливо сглатывает, и я вижу, как дрожат её губы.
Только соплей мне тут не хватало.
— Пока они ходили в туалет, мне позвонил Жданов и попросил убедить Милу на второй разговор. Я отказала, ссылаясь на то, что она свой выбор сделала, – протяжно выдыхает. – Но он сказал, что не может жить без неё, что умирает от этой безответной любви и… — быстрый вымученный взгляд на Березина, — …я пожалела его.
— Ева… — с горечью в голосе произносит Ксения.
— Не надо, – резко возражает блондинка.






