Моё лицо озаряет безумная улыбка, и я уже готова ответить: «А где же мне искать спонсоров?», как на столе босса оживает селектор, и голос его секретарши оповещает:
— Ян Маркович, к вам идёт Марк Миронович.
Даже не описать, с какой скоростью мы друг от друга отлетаем. В один миг Барсов-младший оказывается в своём кресле, прикрывая оттопырившиеся штаны рабочим столом, а я удивительным образом переметнулась к настенному стеллажу с какими-то статуэтками.
Когда дверь отворяется и входит директор, наши с его сыном лица отражают глубокую озабоченность, но уже не ту, что была за минуту «до», а высокопрофессиональную.
Вот это первоклассный уровень. Вот это я понимаю.
— Ян, у меня к тебе дело, – начинает было говорить генеральный, повелительно вышагивая к сыну, но, заметив меня, тормозит и робко улыбается. – Ой, Милочка Андреевна… и вы тут? – и быстрым удивлённым взглядом скользит по моим, можно сказать, голым ногам.
— Добрый день, Марк Миронович, – тушуюсь я, пятясь к выходу. – Я уже ухожу. Не буду вам мешать.
— Да-да, – отчего-то повеселел мужчина, переводя пытливый взгляд с меня на Барсова-младшего.
—
До свидания, – киваю на прощание обоим и «стрелой» из кабинета.
Прежде чем дверь закрывается, мне удаётся различить уже более жёсткий голос директора:
— Ян, смотри у меня!
Стягиваю губы в трубочку и облегчённо выдыхаю. Прикладываю ладони к горящим щекам и мысленно ругаю себя последними словами.
— Вам нехорошо? – доносится голос секретарши Барсова.
— А? – бросаю на неё очумелый взгляд. — Я? Мне? Нее.. то есть… – прокашливаюсь и уже более твёрдым тоном отвечаю. – Всё хорошо. Спасибо, – благодарно улыбаюсь и ухожу.
А в голове красной строкой только одна мысль:
ВСЁ НИХРЕНА НЕ ХОРОШО!
***
К вечеру извожу себя до надоедливой пульсации в висках. Остаток дня предпочла отсиживаться за закрытой дверью и не высовывать своих бесстыжих глаз. Все переговоры перевела в
режим звонков и тихонько молилась, чтобы шеф не припёрся ко мне за продолжением банкета.
Когда на часах стрелка показала: «Мать, ты засиделась. Шуруй домой!», тяжко вздохнула и выглянула из укрытия.
Эля, как моя истинная помощница, тут же воззрилась на меня с немым вопросом и, дождавшись моего жеста, где я стучу ногтем по наручным часам, тут же подлетела со своего сидения и со всей готовностью стала выключать все работающие приборы.
Отпустив девчонку с миром и добром, убедилась, что путь свободен, и быстро засеменила к лифту.
Как войду в квартиру, первым делом подготовлю на завтра комплект самой скромной офисной одежды, которая только есть. Хватит выращивать к себе примитивный интерес. Иногда и серой мышью следует быть. Зато продуктивность работы повысится.






