От этих мыслей обида вновь поднялась вверх, вызывая слёзы жалости к самой себе, и я отворачиваю лицо, быстро моргая, надеясь, что он не заметит ничего.
– Игорь, я не хочу ехать на дачу твоего отца, – произношу я порывисто и
резко на сбивающемся от напряжения дыхании. Он запросто может меня там запереть на несколько дней под предлогом, что я устала и мне стоит отдохнуть, хотя ему отлично известно, что скоро сессия и мне нельзя пропускать занятия. Я ненавидела этот дом, который становился для меня не раз тюрьмой.
Нет, он пока еще не посмел причинить мне реальный физический вред, хотя я читала в его глазах это желание, оттого и не знала, насколько его дальше хватит, когда терпение закончится и он поднимет на меня руку. Но абсолютно уверена – это обязательно случится, если я буду с ним. Игорь успешно и методично на протяжении последних лет пытался уничтожить мою личность, стереть и записать заново, а отец ему в этом не мешал. Потворствовал.
Мой «жених» резко давит на тормоза, и машина останавливается посреди объездной дороги, ведущей в сторону закрытого поселка, где располагались дома обеспеченных жителей города N.
– Не хочешь ехать – пойдёшь пешком, – раздражённо выплёвывает Игорь, затем выходит из машины и с силой вытаскивает меня из неё, так что я падаю в сугроб.
Отсюда до города пешком никак не добраться, да и машины крайне редко выбирают этот путь, – не каждая может проехать по просёлочной дороге, рискуя застрять, зато через пару часов я могу оказаться у дверей злополучной дачи.
Он не знает, но я лучше пройду пять километров по метели, чем буду дальше находиться в его обществе. Жаль только, что он имел привычку возвращаться.
Глава 4. Богдан
Ехать вечером по ухабистой дороге в сопровождении метели не самое большое удовольствие, хуже этого только
место, куда я следовал. Хмельницкий вызвал меня, как и всегда, когда ему требовались мои мозги или ствол. Не такой я себе представлял свою карьеру, когда получал красный диплом, хотя, должен отметить, новое поприще показало мои таланты с другой стороны.
Я знал, что могу плохо закончить, иной исход скорее удивит меня. И также знал, что непременно найдётся тот, кто с готовностью рискнёт своей жизнью, лишь бы сдать нового человека Хмеля, которому он поручал выполнять самые грязные и опасные дела. У кого-то я даже вызывал зависть, потому что, несмотря на то, как пришёл в группировку, Хмель доверял мне больше других. Спиной ко мне он вряд ли когда-нибудь повернётся, понимая, насколько сильно я желаю вонзить между его лопаток нож, но в отличие от многих его приспешников, которым Хмель отдавал приказы, я не совершал ошибок. Никогда.
Поначалу я подумывал, что стоит сбежать, не понимал, как смогу выжить среди того Ада, в который попал после смерти отца.






