— Черт бы тебя побрал Оол — заткнись. — Шипяще произнес Хотис. — У меня сейчас перепонки лопнут от твоего голоса.
— Уж кто бы говорил, твое чертово шипение слушать я тоже не хочу, каждый раз, когда ты пасть открываешь я понять не могу, то ли я придавил под ногой что-то, то ли ты делишься с нами своими тупыми мыслями, своим тупым ртом. — Гавкающе, с нарастающим гневом причитал Оол, жестикулируя и корча язвительные рожи, которые было не видно под шлемом.
— Сейчас твой тупой язык слетит сразу после твоей головы. — Угрожающе прошипел воин-наг, шелестя своим раздвоенным языком.
— Хо-хо, ты наконец-то осмелел, и что же случилось, убил парочку немощных людишек?
А?! — Спросил Оол, угрожающе стреляя прищуренными глазами, которые мерцали свирепым блеском.
Напряжение росло, морские воины и так не славились дружелюбием и доброжелательностью к своим сородичам, но ситуация между командирами была совершенно на ином уровне. Между рыбами была вечная конкуренция, и каждый ищет весомый повод чтобы убить своего конкурента, и уменьшить количество соперников борющихся за повышение.
Два командира уже потянулись за оружием, как прозвучал оклик.
— Заткнитесь оба, либо идёте молча, или я вам обоим языки повырываю. — Рявкнул Артхер, и оба командира заткнулись. Этот командующий не тот с кем Оол и Хотис могут бороться, даже вместе.
Длинная, но плотная процессия шла пешком, лучшие из командующих, сильнейшие из обычных бойцов самые элитные воины собрались здесь. Издалека процессия напоминала косяк рыб, сгруппированных вместе, они не шли строем, но для них это было и не нужно. Неровный круг медленно продвигался вперёд, охраняя бойцов несущих небольшой паланкин. От худших к лучшим, так делился ряд морских бойцов. Они понимали ответственность миссии, потому оглядывались на каждый шорох, готовые вступить
в бой в любой момент.
Каждый шел как натянутая струна, и сетовал на то что они оказались слишком далеко от безопасного моря, и опасались того что у них может оказаться слишком мало экспертов с высокой культивацией.
Каждая секунда тянулась неимоверно долго, каждые полминуты кто-то ругался на то, что подкрепление идет слишком долго. С каждым шагом в голову лезли дурацкие мысли, призывающие напасть на идущего рядом сородича и сожрать его потроха. Таких мыслей с каждым часом становилось всё больше, а решимости становилось всё меньше. В ряды воинов затесались бойцы, которые начинали слегка дрожать, то ли от предвкушения, то ли от страха. По процессии раздавались нервные смешки, состоящие наполовину из нервоза и наполовину из безумия и жажды битвы, которая принесет как можно больше крови.






