— Поэтому я заявил, что хочу жениться на тебе. Я хотел этого. Шарлотта, я хотел этого с того мгновения, как сказал об этом. Я не лукавил, не играл, и даже честь тут была ни при чём. Я не мог упустить тебя, должен был заполучить даже, когда этот Хамфри ошивался
рядом с тобой.
Всё еще пораженная услышанным, Шарлотта сделала собственное признание.
— Я отказала ему.
На этот раз потрясенно застыл Уильям.
— Что?
— Он сделал мне предложение на том балу, когда я выпила несколько бокалов шампанского, но я отказала ему. — Она вдруг застонала, уронила голову ему на грудь и застыла, вдыхая его до боли знакомый запах. — Уильям, я отказывала другим целых семь лет, потому что… — Она снова заглянула ему в глаза. — Я любила тебя, любила всегда, днем и ночью, во сне и наяву. Я любила тебя даже тогда, когда ты не смотрел в мою сторону, не знал о моем существовании. Любить тебя было непросто, но я не смогла перестать делать это, даже когда поняла, что это бесполезно, и что наши дороги никогда не пересекутся.
Потрясение было столь велико, что Уильям не мог пошевелиться. Он даже не думал, что сердце может переворачиваться и наполняться еще большей любовью, но сейчас с ним происходило именно это.
— Поэтому в ту ночь ты ушла тогда с бала, когда я увел оттуда леди Хартли?
Ее глаза потемнели, пытаясь скрыть давнюю рану, которую ему предстояло излечить.
— Я столько раз видела, как ты это делаешь, что…
Он покачал головой и в который раз прижал палец к ее губам.
— Я даже не знал, что своими поступками разбиваю тебе сердце, — с сокрушительной мукой признался он, старясь дышать. Глаза уже не на шутку слипались, но он пытался
сдержаться из последних сил. — Я… я так виноват перед тобой…
— Откуда ты мог это знать? Ты ведь мне ничего не обещал.
Он снова погладил ее по щеке.
— Я до конца жизни буду благодарен тебе за то, что ты сделала для меня в ту ночь. Не только не позволила истечь кровью. Ты подарила мне поцелуй, который изменил мою жизнь. Изменил меня. После него я бы не смог коснуться ни чьих губ, кроме твоих. — Он заглянул ей в глаза. — Ни одна женщина до тебя не имела для меня хоть какого-то значения. Я даже не думал, что способен на такие сильные чувства, пока в моей жизни не появилась ты. Не появилась по-настоящему. Мне нужны твои губы, Шарлотта, мне нужен твой запах, нужна твоя кожа. Поэтому я пришел к тебе после выздоровления. Поэтому я приходил к тебе снова и снова, и сходил с ума от того, что вокруг тебя ошивались другие, и что ты можешь выбрать их, а не меня. Я так боялся потерять тебя, что начинал терять голову. Чем больше я целовал тебя, тем больше ты отдалялась от меня. Это сводило меня с ума, потому что ты была единственной
женщиной, которую я не мог понять. Хотя теперь я понимаю, что так ты пыталась уберечь от новой боли свое бедное сердце.






