И этот человек предложил мне переспать в первую же встречу?
— Элен, — проскрипел он, — я бы и рад…Черт, я бы сидел и дальше, вся это романтика, я знаю, но, черт возьми… Мои ребра, ох, пожалуйста, мне нужно срочно встать.
Я подскочила на ноги,
протянула ему обе руки и он, кряхтя, поднялся.
Ох, черт. А ему ведь действительно очень плохо.
— Проклятье, я уже и не помню, каково это, когда ничего не болит… — процедил он сквозь зубы, морщась от боли. — Кажется, в ближайшие несколько дней мне придется есть стоя, спать стоя и… душ принимать тоже стоя, — закончил он с улыбкой.
Я улыбнулась и потянула его на второй этаж.
— Пойдем, покажу, где душ, а я пока накрою на барной стойке. Она как раз достаточно высокая, чтобы можно было есть стоя.
— Хорошо, а потом ты расскажешь мне обо всем, что я пропустил? Филипп не рассказал мне всего. Ты нашла девочку?
— Да. И я обязательно расскажу тебе. А после праздников даже познакомлю тебя с ней.
Глава 34. Элен
Впервые за все время нашего знакомства мы с Джеком разговаривали так много, как будто старались обсудить как можно больше тем на свете до того, как этот год кончится.
Джек нашел удобную позу — он растягивался на ковре на полу перед диваном, подкладывая только руки под голову. Спать на мягком матрасе он тоже не смог, ребра за это его проклинали, и утром я обнаруживала его спящим на полу, в коконе из одеяла.
Так что одним из вечеров я уговорила
его, что буду спать рядом. Хоть на полу, хоть на кровати. Температура за окном, конечно, стала снижаться, но все равно это была не та питерская зима, знакомая мне, поэтому спать на полу было все еще комфортно.
Мы медленно двигались вперед, как будто заново выстраивая отношения. Так что если мы и прекращали разговаривать, то только для того, чтобы начать целоваться.
Его поцелуи словно поджаривали меня заживо. Когда он отстранялся, мне казалось, что я взорвусь. Джек не заходил дальше, и было понятно почему.
Ему ведь плохо, в конце-то концов. Нужно просто потерпеть, пока он придет в себя. Джек уже никуда от меня не денется — в этот момент я даже слышала злодейский смех за кадром. Он был только мой. А значит, мне оставалось только смирять свою плоть. До поры, до времени.
Но получалось плохо. После очередной дозы медленных распаляющих поцелуев перед сном я долго лежала в темноте, призывая собственное тело
к спокойствию. Но оно не слушалось.
Соски аж зудели, зубы ломило, между ног все горело, пока я лежала тихой мышкой, глядя на то, как двигаются тени на полу.
Наконец, я дождалась, пока дыхание Джека выровняется, и он гарантировано заснет.
Стараясь не шуметь, скользнула руками по собственной изнывающей груди. Пульсация между ног только усилилась.
Сдалась и запустила пальцы под резинку пижамных шорт, ахнув сквозь стиснутые зубы, настолько влажной я была.






