А еще там говорили на французском, а его Замира знала лучше, чем английский, который ей пришлось учить чуть ли не с нуля.
Она приезжала к нам на каникулы, как сейчас, и мы с Джеком, единственные во всем мире, считались ее семьей до тех пор, пока она не заведет свою собственную. Нам все-таки удалось оформить опеку, и это было непросто, учитывая, сколько международных законов и нюансов следовало учесть при этом. Но нам повезло.
После череды неудач, пока мы были с Джеком в России, мы вышли на адвоката-международника,
Романа Исаев из Москвы, и он добился невероятного — смог подарить Замире новую семью.
Тогда же в России мы с Джеком и расписались, проштамповав наши с ним официальные паспорта. Хотя Джек прошептал мне на ухо, что стоит мне только захотеть еще раз примерить свадебное платье, и он достанет нам еще корочек.
— Можем жениться хоть каждый месяц, крошка, — улыбнулся он.
Конечно, он лукавил. И не стал бы рисковать всем, что у нас было, ради парочки фальшивок. Но было приятно.
Я коснулась пальцами татуированного на ребрах бумажного самолетика. Из-за беременности кожа растянулась и постоянно чесалась, сколько я ни мазала ее кремом. Когда Джек еще в Тунисе впервые увидел татуировку, он поначалу даже потерял дар речи. Провел пальцами по моим ребрам, пересчитывая их, и сразу понял, что она значила для меня.
— Совсем я тебя испортил, — прошептал он, касаясь моих ребер губами.
Уже в Британии он тоже наведался к тату-мастеру и, когда дома снял защитную пленку со свежей татуировки, я увидела сердце с крыльями на его груди. На одной половине было витиеватыми узорами выведено мое имя, второе крыло оставалось чистым. Джек обещал, что там появится имя нашего ребенка, когда нам наконец-то удастся его зачать.
Из раздумий меня вырвал шорох шин на подъездной дорожке, а от красно-синего сияния, затопившего кухню, сердце моментально рухнуло в пятки.
Полиция? Среди ночи? Не к добру я вспоминала про фальшивые паспорта.
Блюстители закона все равно позвонили раньше, чем я добралась до входной двери. По дороге мне пришлось пережить еще одну схватку, но из-за паники у меня совсем вылетело из головы время, которое я должна быть засечь, чтобы узнать интервал между ними.
— Доброй ночи, миссис Картер, — кивнул полицейский. — Прошу прощения за беспокойства и что
пришлось разбудить. Дома ли мистер Картер, мэм?
Невероятно, но я успела испугаться за Джека, а после услышала топот босых ног и почувствовала, как он сжал мое плечо.
— Зайди в дом, Элен, — сказал он.
Разумеется, он был дома. В нашей постели, как можно было забыть об этом. Но что нужно было полиции?
Замира сжала мою руку, когда Джек вышел на крыльцо, чтобы поговорить с полицейским.
— Что им нужно? — спросила она на французском.
— Не знаю, — ответила я.






