Вам полагается полный пансион, включая снабжение вас одеждой, обувью, предметами личной гигиены, украшениями и косметикой, если таковая вам нужна. Также вы имеете право на некоторое время покинуть дворец. При этом жалование не выплачивается,
но за вами сохраняется место в гареме на срок до двух месяцев. Вопросы есть?
— А письма писать можно? — спросил дроу. Эльф рядом с ним фыркнул. Ну и чего ты фырчишь, спрашивается? Это, между прочим, единственный дроу в гареме, так что имеет право чего-то не знать.
— Писать письма, беседовать по магическому кристаллу и даже приглашать гостей в специально отведенные для этого покои. Все для вашего удобства. Еще вопросы?
Вопросов не было, да и мы как раз дошли. Я указала мальчикам, где находятся купальни и села в глубокое и удобное кресло, намереваясь подремать тут полчасика, пока они не закончат. Не тут-то было. Во внутренние помещения ввалилась толпа моих подопечных: подозрительно веселая и шумная. Меня словно пружиной подбросило.
— Пили? — сурово вопросила я, уперев руки в бока.
— Нет, что вы, госпожа Мериме, — принялись они отнекиваться.
— Тогда почему ты опять без штанов? — вопросила я пушистого оборотня с едва заметными треугольниками ушей, виновато вжатых в пышную гриву волос.
— Они колются, — пожаловался эксгибиционист-рецидивист.
— А ты нарушаешь дисциплину!
— Да кто меня тут видит? Тут же одни мужики, — заныл он.
Я многозначительно кашлянула, намекая на гендерные различия между нами. С негромким «Ой, простите» оборотень скрылся за спинами товарищей.
— А ну-ка дыхни, — обратилась я к ближайшему эльфу. Тот послушно дыхнул. Чуть-чуть. Только чтобы мой острый нюх успел оценить масштаб бедствия.
— Та-а-ак, — протянула я. — Гномья наливочка, значит. Я новеньких привела, про устав им рассказываю, про обязанности, а вы тут бухаете. А без жалованья на месяц остаться не хотите?
«Пфф» было мне ответом. Да уж, чего это я. Эта компания здесь уже третий год зажигает, у них денег — куры не клюют. Нужен козырь
покрупнее.
— У принцессы Теврел плохое настроение. Еще раз поймаю вас навеселе, пойдете ее утешать.
— Я трезв как стеклышко! — бодро выдал побледневший эльф. Остальные согласно закивали. Про могучий ПМС принцессы по дворцу ходили легенды. У девушки был сильный магический дар, но у всякой медали есть оборотная сторона: когда у нее шалили гормоны, Теврел бросалась из крайности в крайность. Ей непременно нужно было то потискать какого-нибудь эльфа, наплести ему косичек с розовыми бантиками, то пошвыряться молниями во все, что движется с криком: «А-а-а, меня все бесит!». А потом упасть на кровать и часами ныть, что «жизнь дерьмо, и все потеряно давно». Сначала придворный маг обещал, что это пройдет, когда девочка вырастет.






