В первую очередь – её безопасность. И их легенда, конечно, которую ещё необходимо закрепить и укоренить в массах.
*
Проснувшись утром, Макс выпил стакан воды, принял душ и залез в холодильник. Не удивительно, что там было пусто. А жрать хотелось дико. Отправиться по магазинам и оставить объект без охраны он не мог.
Астахов направился в спальню.
Он ещё не видел, как она спит. На какое-то время телохранитель замер. Он и предположить не мог, что когда-нибудь вот так остолбенеет, просто любуясь, как кто-то спит. Все люди спят одинаково, разве нет?
Нет. При взгляде на неё у него щемило сердце и хотелось уничтожить весь мир, лишь бы никто не потревожил этот сон. Лишь бы ей ничего не угрожало, а умиротворение, застывшее сейчас на её лице…
– Просыпайся, - раздражённо бросил он.
От громкого малознакомого голоса женщина подскочила на постели, испугано глядя на него ничего не понимающим взглядом.
–
Я есть хочу, - продолжил он весьма враждебно. – В холодильнике пусто. Одну тебя я оставить не могу.
Взгляд Золотарёвой потрясённо заскользил по накачанному мужскому телу, задержавшись на полотенце, обмотанном вокруг бёдер.
Она покраснела. Это улучшило ему настроение. Она тем временем постепенно приходила в себя, осознавая и вспоминая ситуацию, в которой они оказались.
– Выйди, - сухо произнесла она, отвернувшись. – И нам следует установить некоторые правила, раз мы вынуждены проживать на одной территории, - продолжила она. – Первое из них: не входи в мою комнату.
– Это невыполнимо, - безразлично отозвался он, разворачиваясь и уходя. – Если у меня возникнет необходимость убедиться в том, что с тобой всё в порядке, или я почувствую угрозу, то залезу к тебе даже в кабинку туалета, когда ты будешь испражняться – привыкай.
– Какой ужас, - тихо произнесла Милена, скривившись. – Как вообще можно выбрать такую работу?
Ответа её никто не удостоил.
Золотарёва встала с постели, накинула халат и выглянула в смежную комнату, где Астахов уже застёгивал джинсы.
Голый накачанный торс и джинсы – это зрелище ещё то. Ничего в ней, конечно, не млело и
не ёкало, но это не мешало по достоинству оценить мужскую красоту и испытывать неловкость оттого, что находишься с посторонним мужчиной, с бьющим через край тестостероном, в тесном помещении и в весьма странных отношениях.
– Марк говорил, что это словно высшая цель, которая придаёт смысл вашим жизням, - продолжила она.
– Что-то типа того, - ответил он, не оборачиваясь.
– Или ты рискуешь жизнью ради денег? – не унималась Милена.
– И это тоже.
– Ты тоже живёшь одним днём? – продолжала допытываться она. Ей действительно было интересно, что должно было быть у человека, желавшего стать живым щитом.
– Нет, у меня есть и долгосрочные цели.






