Несмотря на то, что на шее её красовались следы от его пальцев, а под глазом синел кровоподтёк. Разбитой была и губа.
А чего ещё следовало ожидать? Денег у неё не было, чтобы подкупить кого надо. Да, и связей тоже. Единственное, что она могла сделать – это попросить кого-то быть с ней пожёстче, чтобы иметь возможность повесить это на Макса.
«Ну, и мерзкая же сука», - думал он, пока она к нему приближалась, огибая стол и опуская на него свою целлюлитную задницу.
– А теперь слушай, как будет, - заговорила она, глядя на Астахова сверху вниз. Раздвигая ноги. Медленно начав поднимать юбку. – Я слышала с насильниками на зоне не сильно церемонятся. Хочешь вновь увидеть свободу, придётся поработать. Языком, - добавила самодовольно усмехнувшись. – Отлижешь качественно, причмокивая, возможно, даже не один раз, - добавила, притворно задумавшись, - с недельку, может быть, похожу к тебе, - прикинула навскидку, - и, возможно, я заберу заявление, а если нет – сядешь. И тогда уж точно весь срок будешь сосать заглатывая и очко подставлять. Понял меня?
Она не заметила его движения. Даже не поняла, что произошло, пока щёку не обожгло болью, и она не поняла, что сидит на полу, опрокинутая его пощёчиной, а над ней возвышается взбешённый мужчина.
Страх вперемешку с восхищением смешался настолько, что она даже не поняла, чего хочет больше. Бежать? Или позволить ему сделать с ней всё, что он посчитает нужным? Наказать, как заслужила.
Никогда она ещё не текла так, как сейчас. И никого так не хотела.
– Ты заберёшь заявление, - уверенно произнёс он. – Иначе каждый грёбаный день, что я буду проводить
здесь, ты будешь получать то, за что меня засадила.
Она поднялась. Выпрямилась. Не совсем поняла, что он имел в виду, но это и неважно. Она так легко не отступится. Все козыри у неё, и она получит то, что хочет!
Игнатьева развернулась и вышла.
*
Милена не могла просто сидеть и ждать чуда.
Они ведь когда-то были с Ингой подругами… Золотарёва не могла не попытаться до неё достучатся.
Она не оправдывала Макса. Если он применил к ней физическое насилие – он должен заплатить. Уж она-то это понимала, как никто.
«Но обвинение в попытке убийства и изнасиловании – это было «слегка» чересчур», - думала Милена, нажав на дверной звонок.
В квартире послышались шаги. Мили нервничала. Всё-таки их отношения с Ингой оставляли желать лучшего.
– Подожди меня в подъезде, пожалуйста, - попросила она Стаса.
Тот согласно кивнул, спускаясь на несколько ступеней, чтобы открывший его не заметил.
Дверь открыл Захар – муж Инги.
– Привет, - неуверенно улыбнулась Золотарёва. – Мне нужно поговорить с Ингой. Она дома?
– Заходи, - отошёл он, пропуская Мили внутрь. – Чай будешь?
– Нет, воды, если можно, - ответила она, разуваясь и уверенно пройдя на кухню – бывала здесь несколько раз.






