– Есть, - машинально ответил Моисеев и явно пожалел о сказанном, бросив на Золотарёву опасливый взгляд. – Но я тебе этого не говорил.
– Хорошо, - согласилась она и достала из сумочки телефон, чтобы набрать того, чью «тайну» ей только что ненароком выдали.
– Да, - ответил Макс почти мгновенно.
– Как дела? – начала Мили с банального.
Астахов усмехнулся.
Она почти воочию увидела его лежащим на тюремной койке, подвешенной на цепях, весь день бессмысленно смотрящего в потолок.
– Без изменений, - ответил без пяти
минут осуждённый.
– Никто не заходил? – спросила она иначе и почувствовала, как телохранитель по ту сторону связи напрягся.
– Что она тебе уже насочиняла? – спросил он.
– Ничего, - ответила Милена. – Я её даже не видела. Адвокат сказал, что тебе отказали в залоге, потому что ты на неё напал.
Астахов сел и устало потёр переносицу.
Он не привык кого-либо посвящать в свои дела и проблемы. Тем более подобного характера. Но не объясни он всё Ей…
– Пощёчина, не более, - попытался он всё же отделаться крупицей информации.
– За что? – не отставала Сокровище.
– Милена, она всё это затеяла, чтобы поставить меня на колени, - заговорил он. – Заявилась, раздвинула ноги и стала требовать, чтобы я ей отлизал, иначе она меня засадит.
– Ясно, - протянула Мили, задумавшись. Не узнавая подругу. Не в силах поверить в то, что она была настолько слепа.
– Милена, - позвал её Макс в повисшей тишине, где каждый предался своим размышлениям.
– Да, - отозвалась она.
– Я вызвал человека, который сегодня изнасилует её по-настоящему.
Молчание.
– Ты меня слышишь? – решил он уточнить.
Тишина.
– Мили? – позвал он её ещё раз.
– Да, - ответила она.
–
Иного выхода нет, - пытался он объяснить своё решение. – Подобное нельзя спускать на тормозах. Мне светит нехилый срок из-за того, что я отказался её трахнуть.
– Скорее из-за того, что на её шее остались синяки от твоих пальцев, - не смогла она не упрекнуть. Всё же это её грызло.
– Она не понимала по-другому, - повысил голос Астахов, недовольный обвиняющими нотками в голосе Сокровища, но ещё больше своей реакцией на это. – Она не слушала. Мне надо было позволить ей всё, что она хотела? Просто стоять и смотреть, несмотря на то, что я не хотел, чтобы эта мразь ко мне даже прикасалась?
Милена тяжело вздохнула. Она знала, что не имела права его обвинять. Между нею и Ингой была колоссальная разница, но Мили не удавалось полностью абстрагироваться, не перенося свой опыт и ситуацию на сложившуюся.
– Как это решит нашу проблему? – сменила она тему, вернувшись к её
истоку.
– Гордон не оставит её в покое, пока она не заберёт заявление, - решительно ответил Астахов, несмотря на то, что слышал неодобрение в голосе той, единственное мнение которой имело для него значение.
– Это значит… - начала Мили.






