Четыре дня канули в бездну прошлого, но так ничего и не произошло. Нервы стали успокаивается, а жизнь входить в привычную колею.
Он
появился на шестой день. Из того же переулка, куда затащил Ингу в первый раз.
– Ну, привет, - узнала она насмешливый голос и вжалась в Захара, который верно прочитав реакцию жены, задвинул её себе за спину.
На голове ублюдка был капюшон ветровки. Лица по-прежнему невозможно было рассмотреть, несмотря на то, что он стоял от них в паре метров. Как Инга и предполагала, он был весьма жалкой комплекции, не в пример её Захару.
– Ну иди сюда, урод, - достал муж из кармана нож и выпустил лезвие. – Я надеялся на нашу встречу.
– Это зря, конечно, - ничуть не испугался явно забавляющийся насильник, смело двинувшись навстречу смерти.
Захар поддался вперёд, сделав выпад.
Инга не успела заметить, что произошло, удивлённо глядя на мужа, распластавшееся на тротуаре без сознания.
– Ну, а теперь ты, - заговорил ублюдок, перешагнув через тело Игнатьева.
– На этот раз хоть помылся? – зло прошипела она, понимая, что иного выхода нет. Она не побежит, бросив здесь Захара. К тому же, если он приступит к своему грязному делу в переулке,
как и в прошлый раз, то была хоть и слабая, но всё-таки надежда, что Захар очнётся и тогда козлу, занятому ею, уж точно несдобровать.
– Дерзкая, - вымолвил сухожильный и ударил её, отчего Инга упала на землю.
Ублюдок явно бил не ладошкой. У Игнатьевой зазвенело в ушах. В глазах поплыло.
– И крепкая, - добавил насильник. – Мне это нравится.
От следующего удара она всё же потеряла сознание.
*
Первое, что осознала Инга, когда очнулась – это холод. Тело конвульсивно передёрнуло в попытке согреться. Она открыла единственный глаз, который не заплыл, и обнаружила себя обнажённой на матрасе на полу, в полутёмном бетонном помещении, очень похожем на подвал. Руки её были связаны и привязаны верёвкой к кольцу в стене, на шее она почувствовала ошейник и, ощупав его, заметила поводок, конец которого лежал тут же, около неё.
Инга села. Что-то в одном из тёмных углов скрипнуло, не на шутку напугав. Она сосредоточила на нём внимание. Из темноты медленно выходил обнажённый насильник в маске и со стоячим членом, на котором блестела смазка.
– На колени, - приказал он. – Раком встала.
Инга быстро оценила ситуацию. Уже было не до шуток, дерзости или оскорблённого эго. Хотелось жить.
– Я всё поняла, - заговорила она поспешно. –
Я заберу заявление.
– Обязательно заберёшь, - усмехнулся урод. – Когда я с тобой закончу.
– Не надо, - попросила она. – Я и так заберу.
– Раком встала, я сказал, - появились в его голосе угрожающие нотки.






