Ближе!
В этот момент она до мельчайшей тонкости поняла секрет необъяснимого доселе наукой феномена самовозгорания. Более того – прочувствовала каждой клеточкой тела.
– Не бойтесь, я не кусаюсь, - мягко улыбнулся президент.
Ноги сами повели её к нему, словно он сказал какое-то заклинание, приведшее в действие тело.
– Вот, - протянула она злополучный портфель.
Он вновь попытался коснуться её пальцев при передаче, но она вовремя убрала руку. На всякий случай ещё и отступив на пару шагов назад.
Медведев нахмурился. Так, словно что-то пошло не по плану.
– Мой рабочий день окончен, - продолжал
он с неким раздражением в голосе. – Не составите мне компанию за ужином?
– Нет! – почти выкрикнула она в панике.
Диктатор нахмурился сильнее.
Ей даже почудились всполохи зарождающейся злости в сером взгляде, прежде чем он успел отвернуться.
Какое-то время они просто молчали.
Милена бросала опасливые, полные надежды, взгляды на дверь, размышляя над тем, насколько неприемлемым является вариант покинуть кабинет президента без его на то позволения?
А если он, по факту, является правителем с абсолютной, безграничной властью в стране, где ты живёшь?
– У нас здесь аврал в связи с развернувшейся предвыборной кампанией, - вдруг заговорил диктатор непринуждённым тоном, возвращаясь на рабочее место. – Людей катастрофически не хватает. Мы выбиваемся из графика. Вы нужны стране, госпожа Золотарёва, – достал он из портфеля документы, которые стал бегло просматривать. – Можете приступать с завтрашнего дня.
Милена, как загипнотизированная, наблюдала за его действиями, не в силах поверить в то, что происходит.
– Это всё, - поднял он на неё колючий ледяной взгляд.
Она выскочила
из кабинета, как ошпаренная.
*
На полпути к отелю телефон водителя оповестил о звонке.
– Да, господин президент, - ответил он. У Милены внутри всё сжалось. То ли от страха. То ли от волнения. – Понял, господин президент.
Водитель нажал отбой и повернул руль.
– Куда мы едем? – пискнула Милена. Всё же страха пред Медведем в ней было больше. Она не знала, как отреагирует диктатор, оскорблённый отказом.
– Приказано отвезти вас на квартиру, где Вы теперь будете проживать, - ответил он.
– Зачем?
– Теперь вы будете жить там, - повторил чёрный костюм. Или скорее шкаф в чёрном костюме.
– Одна? – осторожно спросила Золотарёва.
Безопасник через зеркало заднего вида бросил на неё непонимающей взгляд.
– Кому принадлежит квартира? – спросила она иначе.
–
Государству.
Как будто могло быть иначе. Ему принадлежит государство, так зачем заморачиваться?
– А мои вещи?
– Доставят следом, - ответил он. – За ними уже отправили.
«Оперативно», - подумала она. Всё ещё не понимая, что происходит.






