– Папа никак не может себе такое позволить.
– Я уже сказал,
что нам его одолжили, – от его слов по спине побежали мурашки.
– Никто не одалживает подобное просто так! Папа даже не смог удержать дом, в котором мы все выросли, он был вынужден его продать!
«Здесь что-то не так...»
Как раз в тот момент, когда Феникс собирался ответить, из интеркома раздался голос капитана. Он попросил нас сесть и пристегнуться, поскольку мы должны вылетать через пять минут.
– Небо чистое. Полет до Ираклиона займет четыре часа и девять минут.
– Ираклион? – воскликнула я. – Разве это не на... Крите?
Феникс опустился в одно из кожаных сидений и кивнул.
– Да, садись.
– Нет! Я думала, ты везешь меня в Салоники. Что, черт возьми, происходит? – я обернулась к двери, в которую мы вошли, и заметила, что ее уже закрыли.
– Ты не сможешь уйти, – произнес Феникс, читая мои мысли. – Сейчас они не откроют. Мы вот-вот взлетим. Так что, пожалуйста, просто сядь.
– Сперва скажи, зачем мы летим на Крит.
– Папа гостит у семьи Димитриу, с которой ведет дела, – вздохнул Феникс. – Они владеют портами, которые арендует отец. И нас попросили присоединиться.
Я с раздражением плюхнулась на сиденье. Судя по ответам Феникса, он либо сам многого не знал, либо специально говорил размыто. В любом случае, не нужно было быть разработчиком
ракет, чтобы понять: ничем хорошим тут не кончится.
Мама как-то рассказывала, что папа был успешен, но потом его одолела жадность, и мало-помалу он перешел все границы. При каждом моем посещении дома у отца становились все меньше, а одежда все изношенней. Мы ходили в более дешевые рестораны. Потом он продал свою яхту и отпустил водителя. Теперь ездил на дешевой американской машине.
Отец постоянно говорил, что это лишь небольшие неудачи, а дальше все будет хорошо. Однако за эти годы я узнала, что папа – патологический лжец. Я не знала, чем точно он зарабатывал на жизнь и что рядом с ним делал Феникс, но подслушала достаточно разговоров дедушки и мамы, чтобы понимать одно – его деятельность не совсем законна.
– Ты же знаешь, что это не может обернуться ничем хорошим, верно?
Феникс не стал соглашаться со мной или же спорить.
– Почему бы тебе не вздремнуть в спальне? Думаю, у тебя был длинный день.
Через четыре часа мы прибыли на Крит, где нас уже ждал черный лимузин. Я приняла предложения Феникса и проспала весь полет, потому сейчас чувствовала себя бодрой. А значит, меня ждет веселая бессонная ночь... Нас везли около часа. Я написала Алексу, чтобы он знал, что мы благополучно добрались. Алекс пообещал позвонить, как устроится в Чикаго.
Поскольку была уже почти полночь, снаружи все погрузилось во тьму, и я ничего не смогла разглядеть.






