– В этой статуе нет никакой страсти. Речь идет о боге, похищающем женщину, чтобы насильно заставить ее стать его женой.
Джентльмен издал тихий смешок.
– Если бы она не хотела оставаться
с ним, то не стала бы есть зерна граната, – он сделал еще несколько шагов ко мне, пока не оказался так близко, что я почувствовала аромат его одеколона. Свежий и мужественный, с намеком на опасность. Сердцебиение сбилось с ритма, когда я осознала, что стояла на острове посреди ночи с незнакомцем.
– Ты когда-нибудь была влюблена? – спросил он меня, не дав возможности отреагировать на его последнее заявление.
Его вопрос на мгновение сбил меня с толку, но затем я кивнула, подумав об Алексе. Мы не говорили вслух, но я верила, что влюблена в него.
– А ты когда-нибудь злилась на своего возлюбленного? Ненавидела его?
Я подняла взгляд, посмотрев ему в глаза. Должно быть, он уловил мое замешательство, поскольку, не став ждать ответа, продолжил говорить.
– Любовь и ненависть – два проявления страсти. Они полностью покоряют, захватывают твое тело, сердце и разум. И то, и другое невероятно сильные эмоции. Именно поэтому люди говорят, что лучший секс бывает на почве ненависти, за ним примирительный секс, – он мрачно усмехнулся, отчего у меня свело живот. – В первом случае два человека накопили в себе гнев, который потом превращается в страсть и возбуждение. Во втором: два человека все еще злятся друг на друга, но стараются простить. Злость все еще течет по их венам, но кроме того в сердце просачиваются любовь и прощение, – он кивнул в сторону статуи. – Это эталон смешения любви и ненависти.
Я слышала, что он говорил, но никак не могла представить себе, как можно заниматься сексом с кем-то, кого ненавидишь, и получать от этого удовольствие. Это действо не просто так называли занятием любовью. Нужно быть с тем, кого любишь.
– А ты когда-нибудь влюблялся? –
спросила я, поворачивая вопрос против него.
– Нет, – сухо отозвался мужчина. – Но у меня было достаточно секса на почве ненависти.
Я снова перевела взгляд на статую, но так и не увидела того, о чем он говорил. Плутон насильно удерживал Прозерпину в своих руках, а она отталкивала его. Я просто не могла себе представить, чтобы ей это нравилось.
– Если никогда не был влюблен, откуда знаешь, каково это? Как можешь сравнивать любовь и ненависть?
– Я был тому свидетелем. Много читал. Не нужно быть влюбленным, чтобы знать, как это ощущается. И понимать.
Мужчина умел аргументировать, но я все еще была с ним не согласна.
– Думаю, каждый останется при своем мнении, – я уклончиво пожала плечами. – Уже поздно, и рано вставать, так что мне лучше вернуться в номер.
– Я так и не узнал твое имя, – произнес мужчина.
– Верно, не узнал.
Его плечи стали сотрясаться от беззвучного смеха, но больше он ничего не сказал.






