Вокруг слишком много девчонок, их заинтересованности, а в нас критически мало сил, чтобы дать то, чего они желают. Так или иначе, где-то удаётся выдавить улыбку. Я не могу превратить свою жизнь в серые однотипные будни. Возможно, за это нам воздастся, но никто не обязывает меня упиваться в стельку перед завтрашним днём.
— Ладно,
согласен, — сообщаю я, когда мы занимаем свободный стол в кафетерии и убиваемся кофеином.
Брови Рэна не знают, хмурится или подниматься, в итоге, на его лице то ли замешательство, то ли недовольство. Чего не сказать о Картере. Парень с грохотом ставит стаканчик с кофе на стол, и всё его внимание сосредотачивается только на мне.
— Согласен?
— Да, зови, но я не буду уделываться, чтобы не услышать будильник.
— Ты серьёзно? — недовольно фыркает Рэн.
Вздохнув, обращаю к нему взгляд, и говорю то, что является истиной.
— Мы не можем отказываться от студенческой жизни. Потом пожалеем, если так поступим.
— Я не хочу в Миннесоту, — говорит он. — Если вылетим, путь только обратно. Это позор.
— Никто не заставляет пить до потери сознания. Хотя бы расслабимся. Черт, я вообще не помню, чтобы мы от чего-то отказывались в школе или в Миннесоте. Даже если приходилось ложиться в шесть и вставать в восемь.
— Недавно ты говорил, что мы уже не в школе.
— Я имел в виду другое.
Рэн молчит несколько минут. Кажется, он ведёт борьбу с самим собой, и мне известна причина, хоть мы не являемся лучшими друзьями навеки так же, как и с Картером.
— Плевать, — вздохнув, бросает он. — Я как все.
Тот блеск, который
моментально вспыхивает в глазах Картера, одно из национальных достояний, не меньше. Парень тут же вскакивает со стула, отодвигая его с визгом назад.
— Не будем терять время.
С этими словами, он теряется в толпе студентов, а взгляд Рэна находит мой.
— Если он не встанет утром, то это только его проблемы. Лучше бы он так рвался на тренировку.
— Это уже не твоя забота.
— Ты прав, — кивает он. — Чувствую себя нянькой.
— Ты не нянька, и не твоя обязанность тормошить его. Он уже взрослый мальчик.
— Сейчас ты скажешь, что мы не в школе.
— Нет, но он должен нести ответственность за то, что делает.
— Картер не знает, что это такое.
Жму плечами, делая новый глоток кофе, и откидываюсь на спинку стула.
— Ты можешь быть его нянькой, если хочешь, — предлагаю я.
— Я дал слово тренеру, что не дам ему всё испортить.
— Испортить что? Его
жизнь?
— Не знаю, мы не обуславливались чем-то конкретным. Наверно, он имел в виду то, что Картер загубит возможности.
— И поэтому мы должны портить свои возможности, потому что должны порхать над ним, как пчёлки?
— Да, согласие было дерьмовой идеей.
Киваю, когда к столу подходит парочка знакомых лиц. Сегодня они были в моей команде. Форма одного была со вставками оранжевого, а второго с красными.






