Вздохнув, откладываю в сторону булочку и снимаю крышку. В глазах тут же собираются непрошеные слёзы, когда взгляд находит белоснежные пинетки, по центру которых лишь нежно-розовый шёлковый бантик.
— Увидела их сегодня. Они просто восхитительные, я не могла пройти мимо.
— Но это вовсе незачем, — шепчу я, и тогда поверх моей ладони ложиться её.
Миссис Питерс смотрит на меня с таким теплом, что впервые за то время, как дала обещание самой себе, понимаю, что по щекам скатываются слёзы. Она заботится не только обо мне, а о нас, словно внутри меня растёт её родная внучка.
— Она будет просто красавицей, возьмёт от тебя всё самое лучшее.
Смахиваю слёзы и кусаю внутреннюю
сторону щеки, встречаясь с её голубыми глазами.
— Спасибо.
— Ты укоротила список или он такой же?
— Я выбрала одно.
— Какое?
— Сара.
— Она будет такой же замечательной, как её мама.
Возможно, эти слова должны были утешить и подарить покой, но я начинаю плакать ещё больше. Женщина продолжает смотреть на меня с улыбкой на губах, не пытаясь остановить слёзы, она лишь поглаживает мою кисть.
Мне приходится умыться и вернуть свой прежний вид перед рабочим днём, предварительно поблагодарив миссис Питерс за подарок, который оставляю на тумбочке у кровати. Теперь я вовсе не настроена на рабочий лад, чувствую себя растерянной и в каком-то смысле потерянной. Именно в таком состоянии прихожу на работу, занимая рабочий стол. Перед лицом десятки пробирок, но перед глазами всё те же пинетки. Картинка с ними застыла в сознании и напоминает о положении.
Кресло Роба останавливается рядом, и парень прищуривается, разглядывая моё лицо.
— Ты так сильно не хотела
идти на работу, что плакала по пути? — улыбается он.
Пихаю его локтем и смеюсь, в ответ он подмигивает.
— Досадно, что я ничего не могу сделать, пока в тебе ещё один человек.
— Хочешь сказать, что ты рыцарь и не бьешь женщин?
— Исключительно беременных женщин.
— А тех, кто не беременный?
— Тоже, — вздыхает он. — Но вы опасней. Ткнёшь пальцем, и животом снесете стол.
— Не правда!
— Правда! — с той же настойчивостью, что и я, восклицает Роб. — Из твоей сумки пахнет едой, а я голодный.
— Потому что я никогда не прихожу одна, — улыбаюсь я.
— Конечно, вас как минимум двое.
Показываю язык и достаю булочку, протягивая её Робу, который с сомнением смотрит на мою руку.
— Я не могу объедать беременную.
— А я не могу принимать от тебя бесплатные билеты. Бери или передумаю.
— Такое было всего раз.
— Я тоже отдаю тебе булочку первый раз, можно считать, что мы в расчете.
— Если я буду доставать билеты, ты будешь платить булочками? — хитро улыбаясь, спрашивает он.
Но не дожидаясь моего ответа, парень забирает упаковку из моих рук и тут же кусает выпечку.
— Теперь её невозможно вернуть
обратно.






