Из-за того, что он один раз помог тебе, не означает то, что у него нимб над головой.
Свожу брови и смотрю на Алестера из-подо
лба.
— Ты же сам говорил, чтобы я развлекалась и отрывалась. Ни в чём себе не отказывала.
— Говорил, но я не хочу, чтобы ты была одной из тех, кто крутится вокруг них и не уважает себя, а они пускают тебя по кругу ради развлечения.
— То есть, если это будет какой-то неприметный парень, то я могу, ведь он не будет развлекаться? Это не равносильно?
— Черт, — буркает он. — Как это вообще могло произойти? У тебя Стокгольмский синдромом?
— Он не был моим мучителем.
Алестер коротко улыбается, но ради внешнего вида. Его ладонь берёт мою и поднимает со стула вслед за собой. Все три пары глаз устремляются в нашу сторону. Ему хватает лишь подмигнуть ребятам, чтобы утащить нас «по делам».
Парень шагает вперёд, и как только двери хлопают за спиной, он продолжает свою нотацию дальше.
— Уже им является. Он предлагает тебе гребаную дружбу.
— Конечно, ведь парень у меня есть.
Алестер резко тормозит. Его глаза встречаются с моими. Сразу понимаю, что сказала. Хочется заштопать собственный рот.
— Я говорил, что ты не обязана, к чему эти одолжения?
— Знаю. Я согласилась сама. Вырвалось…
— Мы можем порвать прямо
сейчас.
— И всё покатится по наклонной.
— Эмма, ты не понимаешь? — вздохнув, Алестер стискивает на переносице большой и указательный палец, качая головой. Он отпускает моё запястье. — Я живу так, как хотел, а ты ограничиваешь себя. Я чувствую себя из-за этого дерьмово.
— В чём я себя ограничиваю?
— Ты не можешь быть с кем-то.
— Я и не хотела быть с кем-то.
Алестер издаёт смешок, наполненный грустью, он вновь качает головой, словно разочарован во мне и оскорблён.
— Хочешь сейчас, но не можешь, потому что чувствуешь себя обязанной мне.
— Какой в этом толк, если другой человек не хочет идти навстречу и принимать тебя? Будет другой. Возможно, он поймёт.
Слабая улыбка друга наполнена печалью. Беру его ладонь и переплетаю наши пальцы.
— Ты не понимаешь, Эм, — тихо выдыхает Алестер. — Не нужно жить
тем, что будет, жить нужно тем, что есть. Завтра или через неделю будет конец света, а ты так и оставляла на будущее то, что можно сделать сегодня.
— Я не могу так. Я уже сделала несколько шагов, больше не хочу. Он сам сказал, что это он должен быть тем, кто добивается, а не тем, кого добиваются.
— Он полный идиот, если не понимает, что теряет. Я докажу.
Крепче сжав мою ладонь, Алестер поднимает уголки губ. Его лицо начинает светиться ярче солнца. Пугаюсь, когда он чуть ли не тащит меня за собой. В эту самую секунду не понимаю, что у него на уме. Первый раз в своей жизни, я не могу прочесть ход его мыслей и идей, которые возникли в сознании. Это и пугает.






