Плюсом ко внешнему фантику и телосложение, чем, безусловно, гордится Картер, восхваляясь мышцами и позволяя всем потрогать себя.
— У тебя хотя бы был выбор, — устало выдыхает Рэн.
— У тебя он тоже был.
— Нет, отец с детства решил, что я должен реализовать его мечты и стать хоккеистом. Ему повезло, что мне понравилось.
— Возможно, в планах отца я тоже должен был стать боксёром.
— Вряд ли, ты сейчас тут, а не на ринге.
— Какая уже разница? — говорю я. — В любом случае, мы тут. Нас выбрали из двадцати человек. Это говорит о том, что мы ценнее и перспективнее.
Рэн проводит рукой по русым волосам, словно находится в неком отчаянье.
— Я оставил Лору.
— К этому всё шло, начиная с середины года.
— И в итоге дошло только к концу года. Я всё ещё думаю, что всё могло быть иначе, оставшись я в Миннесоте. Она поехала туда из-за меня. Мы даже не успели толком закончить первый курс. Это
какой-то бред: не взять на первом, а вытягивать и переводить на втором. Я мог быть с ней.
— Цепляясь за мертвое?
— Она понимала, что всё грядёт к концу.
— Может, по другим причинам? — предполагаю я. — За год у неё поменялись интересы, как вариант.
— Я являюсь интересом? — выгнув бровь, хмурится Рэн.
— По-моему, и такое бывает. Вы повзрослели. Мы давно не в десятом классе и на на первом курсе.
— Только перешли на второй, — констатирует он. — Прошла всего лишь пара месяцев.
— И что?
— И я всё равно скучаю.
— Это привычка и привязанность. Ты просто привык.
— Время покажет, — кивает Рэн, дав понять, что хочет завершить этот разговор.
На самом деле, я мог бы сказать другое, но предпочитаю в таких ситуациях молчать. Я знаю, что она уже начала его забыть, об этом говорят последние фотографии. Я не отношусь к числу тех, кто скажет, и тех, кто промолчит. Я предпочитаю не знать, так проще. Это не моё дело, я ненавижу хранить чужие тайны, хотя могу. Это словно обязанность, к которой тебя добровольно принудительно склоняют. Эти ситуации спорны, напоминают палку двух концов. Скажешь — можешь остаться виноватым; не скажешь — тоже останешься виноватым. Именно по этим двум причинам, я закрываю глаза и не сую нос в чужие отношения. Всё вылезет боком.
Девушка слабо, но вежливо улыбается нам, когда приносит тарелки с заказами. И когда она хочет поставить на стол третью, Рэн указывает на Картера и его мини фан-клуб.
— Можете отнести туда.
— Эм, — с долей замешательства, она оглядывается за спину, после чего согласно кивает. — Хорошо.
Но Рэн не позволяет ей уйти слишком быстро, задержав новой просьбой:
— И попросите его не возвращаться в квартиру, либо же сделать это в одиночестве.
— Простите, но я не могу.
— Я дам двойные чаевые.
— Я всё равно не могу.
Её обеспокоенные карие глаза встречаются с моими.
— Он шутит, — говорю я.






