— Эмма, мы никогда не были друзьями. Скорей, Алестер является мне лучшим другом, а не Картер. Мы вынуждены общаться и контактировать. Мы — товарищи по команде, это не обязывает нас быть лучшими друзьями или просто друзьями. Ты одна из причин наших разногласий. Я больше не уверен, что он хочет вставить мне палки в колёса, и ты хороший способ. Ты нравишься ему. Он просто не знает, что
с этим делать.
— А…
— Что?
Эмма кусает губу и смотрит в сторону.
— Я должна сделать выбор?
— Нет. Никто не обязывает тебя выбирать, тем более не в нашей ситуации. Нас не трое. Я даже не уверен, что нас двое.
— Потому что… — тихо говорит она, встречаясь со мной глазами. — Потому что у тебя ничего нет?
— Нет.
Эмма вздрагивает, как от пощёчины, после чего делает несколько шагов назад и быстро уходит в свою комнату, а до меня доходит смысл сказанного или лучше сказать — смысл моего ответа. Сбрасываю обувь и спешу за ней.
Обводя пальцем шкатулку, поверх которой возвышается балерина в пачке и пуантах, Эмма смотрит куда-то сквозь неё. Балерина грациозно тянет пальцы вверх и, склонив голову на бок, кажется задумчивой. Между ними есть сходство. Наверно, потому что, думая о балете, в голову сразу приходит образ нежности и лёгкости. Такой мне представляется Эмма. Казалось, что в первый день, когда я увидел её, она пахла цветами. На самом деле, всё иначе. Эмма не пахнет цветами или фруктами. Она пахнет нежностью. Особой нежностью.
— Я неправильно выразился.
Она ничего не говорит в ответ, но её палец застывает на пачке балерины.
— Есть, — исправляюсь я.
Подхожу к ней и убираю карамельные волосы за ухо, чтобы видеть лицо.
— Ты сама её купила?
— Что?
— Шкатулку.
— Алестер подарил.
— Она напоминает тебя.
— Почему?
— Не знаю, наверно, потому что ты такая же мягкая.
— Ты предпочитаешь другое?
— Я не знаю, что предпочитаю. Я не был в отношениях, но не был бы тут, если бы предпочитал грубость.
Эмма поворачивает голову и смотрит
в мои глаза.
— Не был в отношениях?
— Я предпочитал работать над собой.
Она выгибает бровь, и я поднимаю уголки губ.
— Не в том смысле. Просто не хотел отношений. Если бы я валял дурака, не был бы тут.
Коротко улыбнувшись, Эмма кивает и убирает руку со шкатулки.
— Я дал слово Алестеру.
— О чём?
— Что не зайду дальше положенного.
— И что это должно значить?
Пожимаю плечами. Я и сам слабо понимаю, что значит заходить дальше положенного. Касание или поцелуй — уже дальше? Или секс — это ещё не дальше положенного? Я не понимаю, должен ли, но понимаю, что хочу. Смотря в её глаза, я уже не понимаю и не помню всего, что обещал.
Поглаживаю большим пальцем подбородок девушки и вздыхаю. Я зря пришёл вечером и зря это сделал сейчас.
— Я соврал.
— О чём?
— На счёт последнего.
Тянусь к ней и касаюсь губ. Эмма отвечает сразу.






