Кружка в руках Эммы тоже застывает у её рта. Она пробегает по мне взглядом, я делаю это в ответ. Ничего не поменялось, на ней та же пижама, разве что на лице отсутствует косметика, а волосы влажные.
— Я сварила кофе, — говорит она. — Не знаю, будешь ты или нет… я всё равно оставила.
— Спасибо, — вздыхаю я, пробегаясь пальцами по волосам.
Эмма смотрит на дверь, из которой вышла вчера в полотенце, после чего переводит взгляд на меня.
— Ванная там.
— Спасибо, — да, вероятно, лучшее подобранное слово для сегодняшнего утра.
Холодная вода бодрит, хотя, вряд ли я могу уснуть сейчас. По крайней мере, не в этой квартире и не в компании Эммы, как бы ни хотелось. Я удержался один, два, но третий может обернуться по масштабности с катастрофу. Я не могу ручаться за себя. Больше не могу. Рэн смотрел в воду, когда встречал меня фразой:
— Возможно, тут ты встретишь свою любовь.
Он даже не представляет, как был близок. Конечно, о любви говорить рано, но и об отсутствии чувств тоже.
Когда выхожу из ванной, кружка с кофе ждёт меня, а рядом с ней тарелка, на которой яичница. Как долго я отсутствовал? Почему она просто не выставит меня за дверь? Почему готовит для меня завтрак в пять проклятых утра? Почему подтягивает одеяло, когда уходит? Что я сделал так или не так?
— Я конфискую это, — раздаётся голос Алестера, как только открывается дверь соседней спальни.
Он проходит мимо меня и занимает стул, тут же набрасываясь на еду. Мне это кажется вполне заслуженным, чего не сказать по хмурому лицу Эммы. И видя её недовольство, Алестер делает заявление:
— Я попросил присмотреть и довезти домой, а не ехать с ней домой и ложиться в кровать.
— Это уже не твоё дело, — ворчит Эмма, но её брови поднимаются, когда я следом за ней говорю:
— Ты прав.
— Что
значит прав? — морщится она, смотря на меня.
— Я дал слово, что присмотрю и доставлю домой. Других просьб не было.
Поднявшись со стула, Эмма сначала смотрит на меня, после чего на Алестера, который перестал уминать завтрак и остановился. Она ничего больше не говорит, только небрежно бросает кружку в раковину и проходит мимо, захлопнув дверью своей спальни.
— Мы вляпались из-за тебя, — выдыхает Алестер, положив вилку на стол. — Думаешь, стоит возвращаться к ней, если не готов дать больше?
— Это получается непроизвольно.
Алестер откидывается на спинку и скрещивает руки под грудью.
— Парень, если не можешь, не надо мучить. Либо исчезни, либо дай ей то, что она хочет. Серьёзно, это последний раз, когда ты рядом с ней. Ни ты, никто-то другой не будете морочить ей голову, дерьма достаточно без вас. Я её парень не потому, что это надо мне. В первую очередь, это ради неё.
— Алестер! — резкий голос Эммы из комнаты, заставляет замолчать нас двоих.
— Думаю, мы услышали друг друга.






