Большинство домов одного стиля находились поблизости друг от друга, чаще всего образовывая одну или несколько улиц, но случались и исключения, как правило, в виде крупных, заметных строений, стоявших или отдельно – были в Городе и такие – или посреди чужого «квартала», как правило, возникшего вокруг них много позже.
Люди попадали
сюда редко – и ещё реже это происходило так незапланированно и спонтанно, как случилось в этот раз. Караваны в эту часть пустыни не заходили – пробраться сюда было сложно, да и незачем, торговые пути всегда пролегали в стороне, да и кому и чего ради в здравом уме пришло бы в голову идти в самое сердце пустыни? Однако современные технические средства позволяли делать и это – и в последнее время, с появлением самолётов и мощных машин, такое стало происходить чаще.
И всё же каждый раз подобное становилось для обитателей Города подлинным событием.
Юноша восточного вида и его спутник направлялись сейчас к одному из отдельно стоящих зданий, находящемуся почти что в самом центре Города. Одно из самых древних – говорили даже, что самое, но достоверно никто этого не знал, конечно – оно изначально, вероятно, задумывалось как храм. Специалист бы, бесспорно, с легкостью определил и его примерный возраст, и происхождение, но такового здесь не было. Выглядело же оно как обычное для Египта культовое строение: четырёхугольное, с простыми толстыми колоннами, окружавшими его по периметру, создававшими нечто вроде галереи, совершенно бесполезной здесь, где никогда не бывало солнца. Ступени, ведущие к ним, были широкими, плоскими и отполированными до почти идеальной гладкости, и слегка вогнутыми на отдельных участках.
У храма – именно так его здесь и называли, пусть никто уже и не помнил, да и не интересовался особо, кому и когда он был посвящён – столпилось довольно много народу. Многие сидели на
ступенях, некоторые бродили вокруг, другие просто стояли – а в целом все они ждали. Помимо вампиров, были в этом месте и иные существа, вполне живые: кое-где можно было увидеть небольших птиц, весьма напоминающих воробьёв, и других, побольше, очень смахивающих на обыкновенных серых ворон. На площади перед Храмом валялись, бродили и играли собаки самого разного вида, а на ступеньках свернулись две кошки: одна чёрная, с на диво пушистым хвостом, другая цвета песка, с большими подвижными ушами и длинными лапами.
Свет в городе был неяркий, рассеянный – и совершенно непонятно откуда берущийся. Мало, очень мало кто знал, как устроено здесь освещение – а посвящённые, следившие за тем, чтобы всё работало правильно, строжайше хранили эту тайну, поскольку смерть становилась желанным, но нескорым избавлением для разгласившего её.






