Будто девушки и не было в комнате, он принялся за какие-то свои дела; провел ладонью по гладкому дереву, от чего его поверхность подсветилась синим и над ней воспарили несколько экранов с рядами цифр и символов. Мужчина принялся их сосредоточенно изучать и вводить данные, при помощи панели, которая материализовалась следом.
Он всем видом давал ей понять, что она в этой комнате — не более, чем вещь.
Не зная, что делать… что она
должна
делать,
что
может
делать, девушка, двигаясь почти по стенке, вернулась к кровати и села на ее край.
Мужчина работал не отвлекаясь, должно быть, около часа. За это время она успела рассмотреть каждый сантиметр комнаты, потому что старалась не смотреть на то, что ее пугало больше всего. На пугающе властного и недовольного хозяина этой комнаты. А теперь, наверно, и
ее хозяина
.
Но чего он хочет добиться от нее, демонстрируя эту отстраненность? Того, чтобы приняла свою безвольность? Смирилась с ней?
Но было ли с чем смиряться? Ведь девушка лишилась каких-либо прав еще когда только покинула родную планету! Но на Нарвиби у нее, по крайней мере, все еще оставалось что-то свое — право на достоинство. Да, она работала на каучуковой плантации, но это давало ей кров и пищу, а также дело и место в жизни, пусть оно и ограничивалось кроватью и тумбочкой в общей женской комнате. Но зато никто никогда не обращался с ней, как с собственностью. Она была вольна уйти с плантации и свободно умереть от голода и болезней в лесах Нарвиби или, пойдя в противоположную от них сторону, обезуметь от жажды и зноя в Нарвибской пустыне. Теперь же ее положение было однозначным. Этот человек владел ей, как вещью и было уже не так важно, для чего она была ему нужна. Для удовлетворения потребностей, жертвоприношения или даже ужина.
Что же оставалось… сопротивляться? Но попытаться напасть на него было бы самым бессмысленным поступком из всех: она меньше его в два раза и, при том, у нее не оставалось сомнений в его боевом опыте. Даже если бы ей удалось неведомым образом подкрасться к нему сзади, и даже если бы нападение застало его врасплох, она ни за что не сможет покинуть эту каюту. А значит, остается только сидеть и молча ждать своей участи… размышляя на краю кровати, она думала еще и о том, чтобы попытаться покончить с собой… но быстро отмела эту мысль. Ведь уйти из жизни по своей воле — значит больше не увидеть братьев и отца…
Ее вера была строга на этот счет: в миру ни женщине, ни мужчине нельзя перейти границу по своей воле. Сделать это может только воин и то, не при любых обстоятельствах.
Девушка почувствовала на своей спине его взгляд и медленно
обернулась. Мужчина действительно смотрел на нее. Хищно, не мигая, как и раньше… и это ужасало ее просто до боли в напряженных мышцах.






