Плюс мне в карму.
Только я вышел из комнаты, решив, что день закончен и можно, наконец, расслабиться, на меня «напал» младший. Он попытался взять меня в оборот прямо в коридоре. Клещ импортный… С детства такой настырный.
— Завтра всё, — я сделал вялую попытку сбросить Марка с хвоста.
— Не терпит до завтра, — упрямо следовал за мной.
— В чём дело? — я остановился.
— Дикарка, — брат нахмурился. — Михей, ты должен разрешить ей остаться в стае.
О как… Ещё один любитель баб человеческих. Девка пользуется популярностью.
— В качестве кого? — я решил не раскрывать перед Марком карты. — Игрушкой
она тут долго не протянет. Или тебе в личное пользование?
— Я бы себе её забрал, да ты рога пропишешь, — пробурчал.
— Пропишу, — кивнул. — Не принимать же дикарку в стаю.
— Я говорил с ней, Михей… — он замолчал.
Говорил или не до разговоров вам было? Мне стала дико неприятна эта беседа и мысль о том, что у моего брата не только член от дикарки дымится, но и мозг поплыл. Я по его глазам видел, что понравилась ему девка, и серьёзно. Вот только дикарка в стае будет заниматься не им, а моей девочкой. Если не выгорит, пойдёт отсюда на все четыре стороны.
— Договаривать будешь? — я терпеливо ждал, но терпение моё не безгранично.
— У этой девушки есть одна способность… Мих, давай не здесь?
Давай не здесь… Кивнул и зашагал в сторону своей комнаты. Что же там за способность у дикарки, о которой нельзя поговорить утром?
Глава 5
Марк ушёл, сверкая голой подкаченной задницей. Видимо, у них тут в порядке вещей разгуливать в чём мать родила — оборотни же… Поверить в реальность происходящего сложно, а не поверить невозможно. Я очень хорошо ощущала вечерний холод, и чувство голода было совсем не сказочным. Марк сказал, что всё будет хорошо, он скоро вернётся за мной.
Минуты тянулись, словно часы — никто не приходил.
Устроиться в клетке так, чтобы не застудить задницу, практически нереально. Тряслась от холода, вертелась в тесном пространстве, проклиная всё на свете. Вожак этот… чтоб его! Хотелось заехать ему по роже кулаком. Вот только что я — тощая девчонка — могу сделать громиле-маньяку, ещё и оборотню? Рассмешить только.
На небо выполз месяц, ветер усилился, а с северной стороны начали появляться огоньки. Сквозь частый сосновый лес пробивались отблески света — поселение. Марк говорил
о нём. Интересно, оборотни в домах живут или как придётся? Моё любопытство растворилось в ужасе, когда по лесу пронёсся вой. Выли не волки — люди. Протяжная песня прерывалась дружным гоготом, обрывками громких разговоров, а потом снова завывающие звуки, от которых у меня сердце бабахало громче оркестровых барабанов. Громко и жутко.
— Эй! Дикарка! — проорали у меня за спиной.
Обернувшись, я увидела парня лет двадцати.






