Ну как поселились… изначально планировалось подлечить их от паразитов и выпустить обратно. Но они решили по-другому, после чего я понял: лечить обезьян лучше на месте. Особо тяжелых доставлять в наш госпиталь, но после выздоровления выпускать и не привязывать к себе. У нас заповедник, а не сборище домашних питомцев.
За окном птицы и животные вовсю приветствовали утро. Первое время я просыпался с восходом солнца и уже не мог уснуть, настолько шумно казалось вокруг. И при этом невероятно прекрасно.
Урчание и трели, визги и треск - все это сливалось в музыку Африки. Которую я не собирался предавать.
– Встаем.
– сообщил собакам, чем вызвал новую волну ликования.
Оно и
понятно. Раз хозяин встал, то сейчас будет завтрак, где можно выпросить кусочки. А затем пробежка, где можно поноситься по влажной от росы траве, а то и поваляться в ней.
В доме стояла тишина. Почти. Выйдя из спальни я прислушался. Ага, с первого этажа доносились звуки, кто-то смотрел телевизор и подпевал. Подпевал, кстати, ужасно. Точно слон сморкался.
– Вы тоже его облизали?
– спросил шепотом у собак и начал осторожно спускаться.
“Высокое начальство” в лице меня и двух моих помощников захватило этот дом. Заодно устроив в нем госпиталь, администрацию, зал совещаний, тренажерный зал и записывающую студию. Остальные два дома занимали сотрудники и волонтеры.
Деревянные массивные ступени лестницы не скрипели, пока я спускался на первый этаж. Шаг… другой… и я оказался на просторной кухне, где часто устраивались совместные завтраки.
Но сейчас тут находился лишь Шон - моя правая рука, тот, с кем я приехал сюда в первый
раз. И тот, который взял на себя полностью раскрутку заповедника в Интернете.
– Судя по воплям, тебя разбудила очаровательная рыжулька?
Я покосился на Летту с ее медным окрасом и бешено машущим хвостом.
– В общем и целом да.
Шон хмыкнул и добавил на сковородку пару яиц.
– Она и ко мне вылазку сделала. Но я не спал, так что - облом. Что по планам?
Я заглянул в холодильник. Так, надо или ехать самому или посылать кого-то в Мванзу. Продукты таяли с такой быстротой, точно львы и гиены по ночам пробирались в холодильник и жрали в три горла.
– Это вся ветчина?
– В морозилке нет.
– откликнулся Шон.
– Мать моя женщина! Не успели встать и уже лопать. Одним словом - мужики.
Я обернулся на сильный веселый голос. Марита с ее многочисленными косичками буквально ворвалась на кухню. Она все так делала: быстро, с позитивом, с огоньком. В любимых брюках защитного цвета и с кучей карманов, в черной майке и курткой наперевес, она тут же сунула нос в сковородку и отругала Шона.
– Ты в курсе, что есть такая вещь, как овощи? Эй, хлеб и мясо это не все, что можно
есть.
– Женщина, ты полна предрассудков.
– тут же прорычал Шон.






