Но вот у нового поколения нет этого понимания и вы должны дать им его.
Дверь наконец открылась и мы оказались в довольно просторном помещении, с огромным, во всю стену панорамным окном. Подойдя к нему я увидел что внизу расположен тренировочный зал, где отрабатывали навыки десять операторов и, стоящие возле них протекторы. Мне было достаточно и беглого взгляда чтобы понять, что работа нам предстоит огромная.
— Это все? — спросила Юля.
— Да, все десять пар, которые мы можем предоставить для боевой тренировки, — кивнул Каменев.
— Сколько у нас времени?
— Рассчитывайте на две недели, но возможно и больше. Все зависит от планов нападения самок. По крайней мере за это время вы должны создать из них боеспособные боевые единицы для ведения боя в городских условиях. И как вы уже поняли по собственному опыту, сражаться им предстоит, зачастую находясь в окружении.
— Вы предполагаете, что самки скорее всего больше не будут тупо забрасывать нас телами солдат, опустошая тем самым собственные улья? — произнесла Юля, наблюдая как внизу операторы отрабатывают элементарные приемы управления дисками.
— Мне бы хотелось возразить, но боюсь, самки не позволят нам так просто вернуть под свой контроль цитадель. Слишком хорошо они здесь закрепились, и они не позволят слить коту под хвост, все те столетия, которые им понадобились для закрепления в цитадели.
Вынув из кармана два пропуска он положил их на стол.
— Вот ваши допуски в сектор, — произнес он, кивком головы указав на две пластиковые карты, лежавшие на столе. — Охотники предупреждены, что у них сегодня появятся наставники. Так что они в полном вашем распоряжении, и удачи вам.
— В каком смысле удачи? —
переспросил я, почувствовав в его словах какой-то подвох.
— Заметил, да? — покачал головой Каменев.
— Я из проекта «Охотник», мне положено все замечать, иначе я бы уже был мертв.
— Ну, тогда хорошо. У нас было слишком мало времени на подбор кандидатов. Ведь они нужны нам здесь и сейчас, и десант нам его предоставил. Но дело в том, что их мозги заточены немного под другой ход мысли.
— В каком смысле, под другой ход? — здесь уже не удержалась от вопроса и Нестерова.
— Назовем это так, слишком много самоуверенности, — ответил Каменев. — Для десанта подобное поведение возможно и приветствуется, но у нас действовать приходиться по большей части в окружении противника. А из этого вытекает очевидный вывод, самоуверенность не наш приоритет. У нас на первом месте профессионализм и холодный расчет, а затем героизм. И как мы видим, самоуверенности здесь места не нашлось.
— А почему бы просто не сказать что нам нужно поправить не их технику а мозги? — задал я прямой вопрос.
— Видишь, как я и говорил, профессионализм у нас на первом месте.






