— Ты не должен жить, — добавила она, и замертво рухнула передо мной.
— Я об этом мечтал, все то время, пока был в улье, — просипел я пересохшим горлом, и чувствуя, как подкашиваются мои ноги.
Глава 20
После смерти самки, рой окончательно распался. Дикие бросились в рассыпную, в попытке избежать смерти от распространяющегося пламени. Но десантные корабли уже прибыли и приступили к высадке космического десанта. С одной стороны диких ограждало пламя, а с другой, с каждой секундой увеличивающийся людской десант.
В огонь они явно лезть не хотели, а вот двигаясь в сторону людей, у них сохранялся эфемерный шанс на спасение. Конечно это касалось не всех, а тех кто каким-то образом рассчитывал вытянуть счастливый билет и проскочить мимо шквального огня, открытого десантом. Я за этим наблюдал на грани потери сознания, стоя на коленях и опираясь на оставшуюся целой руку.
Стражи после потери самки решили
не продолжать бой, а ретировались, присоединившись к разбегающемуся рою. Нестерова вместе с Сиреной подбежали ко мне, и удержали от падения. Юля вынула баллончик и нанесла мне пену на отсеченную конечность. Медицинская пена вступив в реакцию с кровью, мгновенно затвердела, запечатав рану и прекратив потерю крови. Мне это помогло окончательно не потерять сознание, но крови из меня вытекло достаточное количество, чтобы пропитать ею землю вокруг меня.
В состав медицинской пены входил огромный коктейль из всевозможных препаратов. И обезболивающие в нем были на первом месте. Никто не хотел терять бойца не от потери крови, а от болевого шока. Подобная смерть встречалась довольно часто, и зная это медики в первую очередь стремились убрать боль. И если не всю, то хотя бы до такой степени, чтобы мозг бойца мог ее выдержать.
Десант высадившийся возле нас практически полностью уничтожил рой. Разрозненные группы, что пытались удрать куда глаза гладят, некоторое время преследовались отрядами разведки. Но преследование заканчивалось в тот момент, когда нескольких особей помечали чипами слежения. Удиравшие от десанта дикие даже не обращали внимания на вонзавшиеся в их броню чипы.
Правда об этом я узнал уже после того как оказался на базе фениксов. Каким бы не было хорошим лекарство, но потерю
крови оно не заменит, и в конечном счете я потерял сознание. А после того, как я находясь в медицинском блоке, пришел в сознание, меня навестила Нестерова. Она-то мне и рассказала все, что я пропустил за последние несколько месяцев находясь в капсуле восстановления.
Все это время я находился в прозрачном геле, которым была заполнена капсула. Разговаривать с Нестеровой я не мог из-за трубки торчащей из моего рта и позволяющей мне дышать, находясь полностью погруженным в гель. Поэтому это был не разговор, а монолог с ее стороны.






