А главное, цель турелей находится в одном и том же месте.
Пока Юля разряжала турели я вопреки обещанию все же посмотрел на свои ноги, ведь боль в них не прекращалась. Ног у меня не оказалось, вместо них я увидел обрубки с блокирующей пеной, которой Юля обильно покрыла раны. Благодаря этой пене я и не отдал концы от потери крови.
Нестерова
продолжала управлять лезвиями, но рев турелей прекратился. Ей все же удалось истратить их боезапас. Вернув лезвия на пояс она повернулась ко мне и увидела, что я смотрю на то, что раньше было ногами.
— Прости, — произнесла она.
— За что? — грустно усмехнулся я. — Не твоя вина, что я поперся прямо на турели, полагая, что они давно в нерабочем состоянии. За это я заплатил достаточную цену, а еще мы оба теперь знаем, что у гибрида ноги обратно не отрастают.
— Мы что-нибудь придумаем, — ответила она, дежурной фразой.
Что тут можно придумать, когда у тебя нет ног. Тут даже костыли не помогут, ведь для них нужна хотя бы одна нога. Нестерова не знала что еще сказать, и запустила лезвия, они сделали несколько кругов, но огня со стороны турелей не последовало, значит они действительно израсходовали весь боезапас. Убедившись что стрельбы больше не будет, Юля вернула лезвия.
Но на этом она не успокоилась и осторожно выглянула из-за укрытия. Подождав несколько
минут, Нестерова медленно направилась в сторону подбитого аэроцикла. Она отсутствовала минут десять после чего я сквозь пульсирующую боль в ногах услышал ее шаги.
— Открывай рот, — произнесла она, и высыпала себе на ладонь несколько капсул. — Обезболивающие в шприце я не могла использовать, — пояснила она. — Твоя броня от иглы даже не поцарапалась.
Я послушно открыл рот и она забросила туда несколько капсул, после чего протянула бутылку с водой. Я только сейчас понял как сильно я хочу пить. Напившись воды я закрыл глаза, и спустя пару минут почувствовал, как боль в ногах меня покидает. Видимо обезболивающее начало действовать.
Это было хорошо потому, что боль мешает здраво размышлять, а в подобной ситуации мыслить необходимо трезво. И первая мысль была, посмотреть в каком состоянии находится аэроцикл. Ведь именно от этого зависит наши дальнейшие действия. Обезболивающее позволило мне практически забыть об отсутствии ног, и я пополз в сторону аэроцикла. Затвердевшая медицинская пена превратилась в твердую субстанцию, которая исключила любое попадание в рану, каких-либо загрязнений.
— Не торопись, — остановила меня Нестерова. — Теперь моя очередь тебе
помогать.
Присев она взвалила меня к себе на спину, и понесла к разбитому аэроциклу.
Она как ни крути, является оператором, и модификаторы в теле, позволяют ей переносить довольно большие грузы. Уязвимость у оператора лишь одна. Она не может двигаться.






