Отчаяние, засевшее в моем животе, при одной лишь мысли о возвращении к прежней жизни, но уже без нее, пробудило во мне агрессию и иррациональность. Я мог понять отчаяние Магни.
— Я ее не отпущу, — пробормотал я.
— Что? — Хан перевел взгляд с Магни на меня. — Что ты сказал? — начал распаляться он.
— Кристина… Я не могу позволить ей уйти.
— Достаточно того, что у нас в заложниках член Совета, мы не возьмем в заложники Кристину.
— Тебе легко говорить. Ты единственный, у кого в постели останется женщина, — усмехнулся я в ответ Хану.
— Женщина в моей постели? — он с прищуром зыркнул на меня. — То, что я делаю с Перл, не твое собачье дело.
Я выгнул бровь.
— Значит, ты можешь смотреть, как я трахаю Кристину, а то, что происходит в твоей спальне — секрет?
— О чем ты? — вмешался Магни. — Когда ты видел Боулдера и Кристину?
— Он шпионит за нами, — объяснил я. — Возможно, он шпионил и за тобой с Лаурой.
Магни пригвоздил Хана взглядом.
— Это правда? Ты шпионил?
— Что?
— Ты шпионил за мной и Лаурой?
— Нет, конечно, нет.
Я направился к двери, недовольно ворча.
— Все это гребаный бардак.
Позади меня братья все еще спорили.
Глава 27
Последняя ночь вместе
Боулдер
Я
был на взводе!
Разумом я понимал, что должен радоваться тому времени, которое провел с Кристиной, но не мог мыслить ясно. Я так боялся конца, что был сам не свой, когда Кристина в тот вечер обратилась ко мне со словами:
— Боулдер, нам нужно поговорить.
Мне хотелось закричать
«Нет, не нужно»
, потому что я знал, что сейчас произойдет, но я сел с комом в горле и весь обратился в слух, когда она начала свою отрепетированную речь.
— Послушай, я хочу поблагодарить тебя за все то, что ты для меня сделал. Я знаю, что доставила неудобства, когда заявилась сюда и внесла изменения в твой привычный распорядок жизни, оторвала от дел, но я признательна за то, что ты заботился о моей безопасности и стал моим другом.
Я отвернулся, не в силах посмотреть на нее, когда она произнесла это ужасное слово.
— Я решила, что мне пора вернуться домой.
Даже если бы я хотел возразить, то не смог бы. Мое горло горело огнем, словно по нему стекала горячая лава.
— Знаю, ты хочешь, чтобы я осталась, но так будет лучше, Боулдер, — сказала Кристина, и на этот раз наши взгляды встретились. Мне было наплевать, что
она видела разочарование и боль в моих глазах.
— Знай, что я наслаждалась временем, проведенным с тобой, — прошептала она и заплакала.
Я боролся со своими собственными слезами. Я ни за что не размякну, сидя здесь и плача, как маленький мальчик. Моя гордость мне этого не позволит.
— Тебе есть что сказать? — спросила она после долгого молчания.
Я сглатывал снова и снова, пытаясь обрести голос, но смог прохрипеть только:
— Когда?
— Завтра вечером.






