— Я избавлю тебя от боли, — пообещал я и прижался к ней всем телом.
Она раздвинула бедра, чтобы предоставить мне доступ.
Я по-прежнему накрывал её своим телом, опираясь на локти, чтобы не раздавить, но настолько близко, что моя грудь терлась о её грудь, когда я медленно в нее проник. Она откинула голову назад и закрыла глаза, из ее груди вырвался сладостный стон.
Я отыскал её руки, безмолвно переплетя наши пальцы, наши языки, наши умы и наши тела, словно мы были двумя электронными элементами, созданными для подзарядки друг от друга.
Мы предавались любви медленно и эмоционально. Она плакала, а когда слезы навернулись и на мои глаза, я уткнулся носом в изгиб её шеи, ненавидя себя за то, каким чертовски уязвимым я чувствовал себя рядом с ней. Кристина обладала властью способной уничтожить меня. Если бы она отвергла меня, когда я заявился к ней домой, я, скорее всего, закончил бы как Магни, став тенью самого себя.
Но она была здесь, она хотела меня, и вместо того, чтобы трахаться как кролики и наверстывать упущенное, мы были больше похожи на двух людей, которые хотят съесть пирожное крошку за крошкой, чтобы продлить изысканное удовольствие. Для
меня была важнее сама наша связь. С возвращением жены я больше не был одинок. Отныне мы с Кристиной будем одной командой.
— О чем ты думаешь? — спросил я, когда мы лежали в сплетении рук и ног, после нашей близости.
— О том, что это было прекрасное воссоединение двух возлюбленных, которые были несчастны друг без друга, — сказала она. — Кроме того, мне интересно, как ты меня нашел.
— Я вспомнил название университета, где ты преподавала, поэтому мы направились туда, и несколько дней назад кто-то видел тебя в доме для престарелых.
— И в доме для престарелых тебе дали мой адрес? — удивленно спросила она.
— Нет, — я отвел взгляд.
— Боулдер. — Она снова повернула мое лицо к себе. — Как ты узнал мой адрес?
— Мэри его дала. — Я не мог посмотреть ей в глаза и снова отвернулся.
— Да, я знаю Мэри… Что случилось? Почему у тебя такой виноватый вид?
Я прикрыл лицо рукой, пряча взгляд.
— Я сделал кое-что ужасное.
— Пожалуйста, скажи, что не причинил Мэри вреда, чтобы узнать мой адрес?
— Нет! — быстро ответил я, бросив на неё встревоженный взгляд.
— Что, Боулдер? Ты меня пугаешь. —
Она села и оттолкнула меня. — Просто скажи мне. Что ты сделал?
Я тоже сел, повесив голову.
— Я бы никогда этого не сделал, если бы так отчаянно не хотел узнать твой адрес. Пожалуйста, знай, что я чувствую себя ужасно.
С каждой секундой ее лицо багровело все сильнее, а челюсти сжались до скрипа зубов.
— Что, черт возьми, ты сделал с Мэри?
У меня глаза округлились, когда с её губ сорвалось ругательство. Я откашлялся, а затем шепотом признался:
— Я её поцеловал.






