Я поцеловал её.
— А я какой?
Прикрыв глаза от солнца, Кристина расплылась в улыбке и все моё тело загудело от радости.
— Ты, Александр Боулдер,
мой
.
Я не мог перестать лыбиться, когда поднял её и прижался губами к её губам.
— Мне нравится, когда ты называешь меня своим.
— Тогда я буду делать
это чаще, — расхохоталась она.
— Что тут смешного?
— Я просто мысленно повторяю это устаревшее слово «муж» и не могу поверить, что у меня есть муж и что я счастлива.
— Я же говорил тебе, что брак — это прекрасно, когда двое не хотят расставаться друг с другом. Страсть и любовь — лучшее, что есть в этой жизни.
Она склонила голову набок, её губы все ещё были растянуты в улыбке.
— Любовь?
— Да, — я потупил взгляд.
— Ты пытаешься мне что-то сказать?
— Ты же знаешь, что я без ума от тебя, — сказал я.
— Да, знаю. А при чем здесь любовь?
Я храбро встретил её взгляд.
— Ты не испугаешься, если я скажу, что люблю тебя?
Солнечные лучи заиграли на её лице, когда она просияла.
— Нет.
— В таком случае, Кристина Сандерс, я тебя люблю.
Она обвила
меня руками за шею.
— Я тоже тебя люблю, Александр Боулдер.
Улыбаясь, мы поцеловались, и я закружил её в воздухе, после чего отпустил.
— Ты любишь меня настолько, что готова взять мою фамилию? — спросил я.
Ее глаза округлились.
— Я хочу, чтобы мы были одной семьёй и носили одну фамилию, — объявил я.
— Тогда ты можешь стать Александром Сандерсом.
— Ни за что.
— Почему?
— Потому что Боулдер — это больше, чем фамилия, меня так люди зовут.
— Я не Кристина Боулдер, я — Кристина Сандерс.
— Ты хотя бы подумаешь над этим? — спросил я её с мольбой во взгляде.
— Да, — сдалась она. — Я подумаю над этим.
— Хорошо, это только начало… Ты ведь знаешь, что я всегда добиваюсь своего.
— Неправда. — Она игриво ударила меня в грудь.
— Видишь, я в конец тебя развратил. Раньше ты была пацифисткой, а теперь бьешь собственного мужа.
— Я бы никогда…
— Само собой. Ты забываешь одну вещь,
жена
, —
поддразнил я её с взыгравшим во мне озорством.
— Какую?
— Я не похож на ваших слюнтяев с Родины. Я — Северянин, а мы не позволяет нашим женам контролировать нас или доминировать над нами. Нам нравится быть главными.
— О, правда? — с вызовом бросила она. — Этому не бывать!
Я наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Вот как все будет: я отвезу тебя домой, и ты проведешь весь день голой, и каждый раз, когда я захочу тебя трахнуть, я это сделаю. Все, что от тебя требуется, это говорить «да».
— Ха! — фыркнула она. — Не дождешься.
Я ухмыльнулся, подхватил ее на руки и направился к беспилотнику.
— О, так будет. Гарантирую, что тебе понравится.
Она не сопротивлялась, но держалась за мою шею, пока я шёл.
— Знаешь, Боулдер, мне, скорее всего, понравится, потому что я люблю в тебе все.
— Лгунья! — хмыкнул я.






