Солнце отражалось от лобового стекла, так что разглядеть его было невозможно,
поэтому я подождала, пока дверца наконец не открылась и самый крупный самец, которого я когда-либо видела, вышел из беспилотника, захлопнув дверь с такой жуткой агрессией, что я отступила назад.
Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Мужчина был огромен, с широкими плечами, которые выставляла напоказ обтягивающая футболка. Я моргала, как камера, снимающая картинку за картинкой — пытаясь запечатлеть возникшую передо мной странность. Его темные непослушные волосы падали на подбородок и не были заплетены в косы или аккуратно уложены, как у мужчин, которых я привыкла видеть. Заметно растерянный, он почесал свою длинную бороду и пробормотал слова, которые, мне казалось, я никогда не услышу в реальной жизни.
Это, несомненно, был английский, но из запрещенной категории, и все же он стоял передо мной, без стыда и совести произнося эти слова.
— Что это за херня?
Когда он подошел ближе, солнечный луч скользнул по тонкому белесому шраму, тянущемуся к его правому виску, и даже если бы мужчина так сильно не морщился, его нельзя было назвать миловидным, черты его лица были слишком резкими и мужественными. У этого человека были самые пронзительные серые глаза, которые я когда-либо
видела, и смотрели они на меня с такой враждебностью, что я на секунду забыла, как дышать. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой напуганной.
«Не отступай. Не показывай страха!»
— мысленно заклинала я себя, шагнув вперед и встретив его с протянутыми руками.
— Да пребудет с вами мир.
Он дернулся, когда я взяла его гигантские руки в свои и посмотрела ему в глаза, как того требовало подобающее приветствие.
Не прошло и десяти положенных секунд, как крупный мужчина заговорил.
— Ты чего уставилась на меня и держишь за руки? — спросил он.
Я немного встревожилась.
— Это считается официальным приветствием.
— Мне оно не нравится, — сказал он и убрал руки, расположив их на талии. — Кто ты такая, черт тебя дери?
У меня чуть глаза не вылезли из орбит от его грубости, но я сохраняла спокойствие.
— Меня зовут Кристина Сандерс, археолог, о которой просил ваш правитель.
Он с отвращением сморщил нос.
— Но ты же девчонка!
Высокомерие в последнем, брошенном им слове, разожгло во мне бушующее пламя. Никогда еще я не была так оскорблена, мне было плевать, что пришлось откинуть голову назад, когда я снова заглянула в глаза огромному великану.
— Я что, похожа на ребенка?
— Нет.
— Что бы ты почувствовал, если бы я назвала тебя мальчишкой?
Он с вызовом вскинул бровь.
— Вот именно. Так что не называй меня девчонкой. Я стала женщиной больше десяти лет назад, тебе меня не унизить.
— Сколько тебе лет? — спросил он, на этот раз в его голосе было меньше отвращения и больше любопытства.






