— Тогда почему я здесь? Почему вы обратились за помощью к Родине, если вы так нас превосходите?
— Мы не просили присылать
тебя
. Мы просили
археолога-мужчину, потому что у нас их не хватает.
Скорость ее шагов увеличилась, и теперь она размахивала руками, чтобы подчеркнуть свои слова.
— Мало того, что женщины вернули более двухсот вымерших видов, когда
мужчины
практически уничтожили всю планету, мы нашли способы очистить огромные площади суши, мы восстановили шестьдесят семь процентов кораллов и очистили значительную часть океана, утилизируя все пластиковые отходы для переработки в энергию. Мы изобрели способы, позволяющие тучным людям передавать свой жир людям с недостаточной массой тела, искоренили рак и другие ужасные болезни, не говоря уже о том, что мы сохраняли мир на земле на протяжении почти четырехсот лет.
Я смотрел на нее, ожидая, когда она доведет свою речь до логичного конца.
— И все же ты утверждаешь, что тебя оскорбило бы сравнение с женщиной? — спросила она.
— Конечно, оскорбило бы. Женщины слишком эмоциональны и ранимы. Вы мыслите иррационально и душите людей своей радикальной добротой. Мужчины должны ругаться и драться, это заложено в нашей природе.
— Я категорически не согласна, — заявила она и уперла руки в бока. — По нашу сторону границы миллионы мужчин живут чудесной жизнью, не прибегая к насилию и сквернословию. Они ценят женские качества и живут в мире и согласии. — Ее кучерявые волосы выбились из косы, обрамив хорошенькое личико с очаровательными разноцветными глазами.
Я подошел к ней вплотную и ткнул пальцем.
— Нет, Кристина, ты ошибаешься. У вас нет
мужиков
. Это гендерно-нейтральная группа
слабаков, которые боятся противостоять женщинам, и просто ждут, когда придут настоящие мужики и пробудят в них дух. Поверь мне, мужчины
вернут
себе власть, это всего лишь вопрос времени.
Было видно, что ее задела моя насмешка, и она немного повысила голос.
— Ты этого хочешь, Боулдер? Вернуть мужчин к власти, зная, насколько мы были близки к полному уничтожению?
— Мы тоже многое сделали, чтобы очистить наши земли, — сказал я, чтобы избежать прямого ответа на ее вопрос. — Вы не единственные, кто предпринял шаги по восстановлению земли.
— Правда?
— Да, — отозвался я, расправив плечи.
— Интересно… Насколько мне известно, пока мы возрождали вымерших животных, вы охотились и убивали медведей, волков и других животных, которые здесь живут?
— Да, и убиваем до сих пор, — кивнул я.
Она прищурилась.
— И как именно это им помогает?
Я вскинул руки и выдохнул. Эта женщина была невыносима и ничего не понимала в нашем образе жизни.
— Мы закончили! — отрезал я и двинулся прочь.
— Да, я понимаю, как тебе трудно оправдать убийство, — крикнула она мне вслед.






