ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Улей 2, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные дети [2], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Улей 2 Тодорова Елена Улей 2, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные дети [2], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Глава 1 Как больно, милая, как странно… День сорок седьмой. Она в его сторону даже не смотрит. Отчужденная. Высокомерная. Глянцевая. Исаева сосредоточивает все свое внимание на учебе: пишет конспекты, выполняет практические задания, сдает «хвосты», приносит дополнительную работу по «судостроению». Нет, Титов, конечно, в курсе того, что приближается сессия. Но, черт возьми, это же Исаева… Как так происходит, что Ева его даже не замечает? Тогда как он не может удержаться, чтобы не посмотреть в ее сторону. «Черт…» «Ок. Ладно». Это явное преуменьшение. Он пялится на нее. Он плохо воспринимает учебный материал. И всю сопутствующую информацию. Исаева смещается, чтобы подсмотреть пропущенное слово в конспекте сидящего рядом с ней парня, и Титову в который раз на обозрение предоставляется ее профиль. Губы. Изогнутый веер ресниц. Спадающие на щеку пряди волос. Воспоминания лесной погони выступают из хранилищ памяти и автоматически воспроизводятся. Адаму требуется приложить немалые усилия, чтобы не «просматривать» их. Сосед Евы поднимает глаза к ее пухлым малиновым губам. Заостряет на них внимание. Но пытается скрыть это

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только Ева — идентичный плод этого безумия. Яблоко, которое не далеко укатилось от своего дерева. Она не умеет останавливаться перед бездной.

— И что же там, в черной папке? Черные тайны рода Исаевых? Их выдержала бумага? Не испепелилась?

Лицо Павла Алексеевича искажается и багровеет. Он отвешивает дочери увесистую пощечину, но подобное уже не шокирует ни одного из них двоих.

Качнувшись, Ева с инерционной силой натыкается на выступающие книжные полки. Резкая боль тупого удара распространяется по правому боку. Обычно отец задействует свою левую не ведущую руку, чтобы смягчить силу и ее последствия. Но сегодня он не настолько разборчив.

Исаев на самом деле готов ее убить. Значит, то, что пропало, имеет для него реальную ценность.

— Боишься, что могу против тебя свидетельствовать? — зло усмехается Ева, выпрямляясь, и запрещая себе выказывать

слабость перед лицом своего карателя.

— Я? Боюсь? — на лице Павла Алексеевича теснится презрение вкупе со злостью. — Тоже мне, Павлик Морозов[1]! Запомни, Ева, все провальные проекты ликвидируют. Без следов. Это подтверждает история. Никто не оставляет мутантов и калек свободно бродить по миру. Какими бы ограниченными, гнилыми и тупыми они не были — рано или поздно они приведут вредителей к своему создателю. Я все больше склоняюсь к тому, что из тебя, дочь, выходит абсолютно не то, что подразумевалось под грифом «наследник». Уймись уже! Не вынуждай меня уничтожать тебя. А то, ты знаешь, у меня рука не дрогнет.

Даже если учесть, что эта угроза преподнесена в порыве безумного гнева, слова отца звучат устрашающе.

— Прекрасно, — тон Евы язвительный и хриплый. — Можешь убить меня прямо сейчас! Потому что я ничего не брала. И возвращать мне, стало быть, нечего. Нечего!

Исаев протяжно и шумно выдыхает. Стремительно поднимает правую руку, и Ева едва способна удержаться от естественной человеческой реакции: отступить и прикрыться. Стоит, несгибаемая, в ожидании своего приговора.

Отец ведет ладонью по лицу

и, поджимая губы, презрительно морщится.

— Убирайся! Пошла вон!

Пользуется предоставленным ей шансом. Направляется к себе в спальню, слабо регулируя свое раскоординированное передвижение по дому.

— О! Ева. А где папа? Пора ужинать.

К горлу моментально подкатывает тошнота. Из-за упоминания о еде. Из-за искусственного голоса матери.

— Я не голодна, — сипит ей в ответ.

— Как это — не голодна? Знаешь, я не люблю этого…

— Мама! Пожалуйста… Я очень устала.

Не в состоянии отследить реакцию матери взглядом. Не может сфокусироваться. Да и ей, в действительности, сейчас на это наплевать.

— Хм… — последнее, что слышит.

С силой захлопывает дверь и громко щелкает замком. Отступает в центр, противясь малодушному желанию рухнуть прямо за порогом.