Я себя чувствовала, как будто я стою перед директором школы и точно не за двойку меня ругают, а как минимум я сожгла чучело птицы в кабинете биологии. За спиной старосты я увидела кузнеца, ни одной эмоции, он просто молча смотрел на меня. Я никогда не смогу разгадать этого мужчину. Его эмоции, это ребус для меня. Столь замкнутого человека мне в жизни встречать не приходилось.
Староста остановился, повернулся в сторону Никите и сказал:
–
Как мы с тобой и сговорились, До праздника Матери Земли Марьяна здесь не появится, а потом, если ты не решишь наш с тобой вопрос, не знаю как мы будем с тобой выкручиваться!
– и он развернулся и ушел.
Я смотрела на кузнеца и противные мурашки и всякие гадкие предположения роились у меня в голове. Он смотрел на меня и молчал.
– Что ты пообещал старосте? Говори, не молчи! Я хочу знать, как ты меня решил наказать?
– но в ответ мне было молчание. К горлу подкатывал комок, а в голове мысль, что он пообещал старосте, наверное, жениться на Марьяне, чтобы меня не наказали? Лучше бы меня побили, чем я увижу другую женщину рядом. На глаза навернулись слезы, очень хотелось подойти и побить его, я даже отвернулась, чтобы не смотреть на него.
– Через пять дней мы поедем в город, если ты захочешь, то я возьму тебя с собой, но тогда и Сонька поедет с нами. Решай.- Сказал Никита, развернулся и пошел в кузню.
« Вот и хорошо! Я там сбегу от тебя, чтобы больше не видеть тебя никогда» - я зашла в дом и разревелась. Девченки меня не успокаивали, они иногда заходили, смотрели на меня. Сонька гладила меня по голове. Успокоившись, я занялась домашними делами.
Вечером кузнец вернулся домой и как обычно, поужинав, лег в кровать. Я не знала, что делать.
Меня тянуло к нему и в тоже время, я обижалась на него. Что там будет дальше, это будет без меня, а сейчас у меня есть несколько дней побыть с ним. Я легла в кровать и кузнец, привычным движением, подвинул меня к себе. Я отдавалась ему, наверное, сильнее, чем в первый раз, так как мне хотелось быть с ним и хотелось впитать в себя это все до последней капли. Потом я уставшая прижалась к нему спиной и уснула.
Все эти дни, мы работали в поле, переворачивали сено, потом после обеда складывали их в стога и далее закидывали на телеги. До обеда мужчины косили, а после приезжали с телегами и забирали сено. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Мне казалось раньше, что это легко, но это очень
тяжелый труд.
Ночами я отдавалась кузницу, как будто не было этого тяжелого рабочего дня. Я так и не смогла узнать, о чем они договорились со старостой он мне так и не сказал, но и Марьяна перестала приходить на кузню.
Утром, на пятый день мы погрузились и поехали на рынок в город. На телеге поехала я и Сонька, кузнец поехал верхом. Телегу мы загрузили всем, что могли продать в городе.






