Но до этого Сёмин не додумался.
Напоследок дамы получили строгое задания на дом: делать зарядку, поменьше есть и ежедневно заниматься сексом. Поскольку с последним у всех имелись проблемы, аудитория застыла, ожидая каких-то особых инструкций, советов и предложений «за дополнительную плату». Но клиника ничего не предложила несчастным толстухам. Да и так было ясно — Сёмина на всех не хватит!
Сидящая на двух табуретках женщина в 215 килограммов тяжело дышала и через равные промежутки времени произносила с большим чувством:
— Какая херня!
— Да, она самая, — согласилась Маруся и пошла домой печь пирог. «Чем больше разочарования — тем больше пирог. Вот так, Сёмин, не ты меня прокатил, а я тебя! Буду всем рассказывать, как ела этот пирог после твоих гипнотических заморочек. А уж если об этом случае рассказать в своём коллективе — сарафанное радио быстро закроет твою шарашку».
2. Знакомство со стилистом
Работала Маруся Шиян бухгалтером на заводе. Её ценили, но любили подкалывать, «женили» на вдовцах и неприкаянных баламутах, а бухгалтерша не сдавалась.
К мужикам привычки не имела, не жаждала с ними общаться, их скорое желание близких отношений раздражало и злило скромную девушку.
Новость про бомжа бухгалтершу очень расстроила.
С работы легко отпустили, так как отчёт она сдала вовремя, и утренней электричкой член садового товарищества «Романтики» Мария Ивановна Шиян прибыла на свою фазенду.
Внешне на её участке ничего не изменилось, только калитка стояла приоткрытой. Решительно дёрнув дверь, ведущую на маленькую неказистую верандочку, Маруся поначалу никого не увидела, лишь резкая вонь от мочи и рвоты говорила о том, что тут кто-то обосновался. Под ворохом тряпья на кровати копошилось странное существо с головой, обмотанной старым платком. Оно тихонько подвывало и трогало тёмное запёкшееся пятно крови на платке.
— А ну, вставай и вымётывайся, сейчас милицию вызову! — закричала Маруся страшным истерическим голосом.
Громкие слова отдавались у Стилиста в голове чудовищной болью. Он медленно выполз из-под одеяла и предстал перед хозяйкой дачи в её школьном пальто. Неровный подол, уродливый воротник из объеденного молью хорька, из-под этой одежды оверсайз торчали какие-то совершенно неприлично голые ноги в носках разного цвета. Рыжеватая щетина намекала, что перед Марусей особь мужского пола. Одежда на бомже как нельзя лучше гармонировала с платком на голове и непарными носками на ногах, создавая живописный образ горькой сиротки, жалкого погорельца, жизнью обиженного инвалида, из тех, кто ходит по подъездам и просит на жизнь «сколько дадите».
— Откуда ж ты взялся?! Зачем ко мне припёрся?! — кричала Маруся, грозно надвигаясь на несчастного Стилиста.






