— Ты замечательный человек, Вон. Ты добрый и сострадательный. Ты невероятно внимательный, весёлый и такой заботливый. Я люблю тебя. Я люблю тебя так чертовски сильно. Я знаю, что это не одно и то же, но я не хочу, чтобы ты хоть на секунду подумал, что не заслуживаешь этого.
Я целую Рейн в макушку и вдыхаю её успокаивающий аромат.
— Я этого не заслуживаю, Рейн. Я никогда не буду заслуживать твоей любви, но раз ты готова отдать её, я возьму её и никогда не отпущу.
Глава 23
Рейн
— Позволь
мне спросить тебя кое о чём, — я отстраняюсь от Вона, но держу его за руки. — Если бы мы поменялись ролями, она бы тебе помогла? — когда я спрашиваю его, я всё ещё пытаюсь понять всё это.
— Нет, — он отвечает сразу и без вопросов. — Она бы не стала.
— Чутьё подсказывает мне, что ты поступаешь правильно, Вон, — я чувствую отвращение к ней. Какая мать выгонит своего ребёнка на улицу, будет сидеть и смотреть, как его бьют? — А если ты заплатишь этим людям, у тебя будут неприятности? Я имею в виду, что не могу себе представить, что ты захочешь иметь с ними дело.
— Мне удалось сохранить нейтралитет, и как бы мне ни хотелось сказать, что Пити позволил бы мне просто отдать ему деньги и уйти, я ему не доверяю. В детстве мы были дружны, но с годами всё изменилось. У него и у Грязи есть своя территория и своя… специальность. Каким-то образом им удалось сохранить сердечность. Но деньги — это корень всех зол, и я был свидетелем последствий того, что происходит, когда не платишь им вовремя. Или, когда они
поймут, что у кого-то действительно есть то, что им нужно, а это деньги в девяноста девяти процентах случаев.
— Извини, наверное, я просто наивна. Что ты имеешь в виду? — я чувствую, что раньше он был совсем другим человеком, чем тот, которого я полюбила сейчас. То, о чём он говорит, и то, как он вырос, — кажется невозможным, чтобы он стал таким человеком, как сейчас. То, как он расправился с этим парнем, я никогда не думала, что он на это способен, но понимаю, что на него повлияло то, как и где он вырос.
— Когда ты растёшь в нищете и вынужден проводить время на улицах, это открывает тебе глаза на по-настоящему хреновый мир, в котором мы живём.
Он вздохнул.
— Я должен тебе кое-что сказать, но ты не должна рассказывать это Кенни.
Моё сердце ускоряется, и триллион сценариев всплывает в моей голове за считанные секунды.
— О, Боже. Что?
— Детка, обещай мне. Ты должна пообещать.
— Просто скажи.
Вон качает головой, и правый уголок его рта приподнимается.
— Я не скажу тебе, пока ты не пообещаешь.
Чёрт побери, моё слово — это мой залог, и он это знает.
— Я обещаю, если это не то, что может причинить ему боль.
— Это не так.
— Мы с Брэдом не родственники.
— Что? — какого черта ему врать о чём-то подобном?
— Я познакомился с ним в колонии.






