Хватка на шее слабеет, и я открываю рот, жадно хватаю воздух.
Ладонь перемещается на лицо, сжимает подбородок. Большой палец скользит по губам, давит на них, размазывая помаду. Давит так сильно, что вынуждает открыть рот.
Надо укусить его, но смелости не хватает. Понимаю, что тогда он либо изобьет, либо изнасилует. У него слишком много власти. Меня почти не держат ноги, начинаю медленно сползать по колонне. Падаю к ногам шейха абсолютно разбитая, растоптанная его грубостью и напором. Его властью.
А он просто уходит. Обходит колонну, долго слушаю его шаги в тишине. Я уже наскучила? Или это был первый раунд? Или у него просто появились дела?
Надо собраться с силами, уйти отсюда. Отыскать туфли. Отец наверняка ищет меня. Сейчас ощущаю себя Ксенией. Хотя шейх едва притронулся ко мне, меня словно долго избивали. Все болит внутри и снаружи. Меня словно заставили заглянуть в пасть чудовищу. Мир больше никогда не будет радужным.
Нахожу туфли, надеваю, иду к лестнице. По дороге вижу дверь дамского туалета. Захожу и отшатываюсь от зеркала. На меня смотрит незнакомка. Тушь под глазами, взгляд забитого в ловушку зверя, отчаянный,
загнанный. Волосы, торчащие в стороны. Растертая по подбородку помада. Палец шейха побывал у меня во рту. Бесцеремонно, нагло, лишив меня гордости, невинности.
Из глаз вдруг начинают катиться слезы. Словно прорвав плотину, бурным потоком. Отчаяние, презрение, ненависть. Все это выходит из меня, бурной истерикой. Пока на лице не остается ни грамма косметики. Пока не стираю до красноты след от помады. След от его рук. Намыливаю снова и снова, опустошая дозатор с ароматным мылом.
– Что ты здесь делаешь? – голос Ксении раздается так неожиданно, дергаюсь резко, подворачиваю ногу и вскрикиваю от боли.
– Тебя отец повсюду ищет, у него сейчас сердечный приступ случится! – продолжает отчитывать меня сестра. – Что с тобой? Тошнит? Что-то съела не то?
Киваю, не в состоянии произнести ни слова.
– Пошли скорее. Можешь идти? Господи, да что за день такой, то ты со мной возишься, то я с тобой, - злится сестра. – Там сейчас полицию вызовут. Будет международный скандал… Стой. Наберу ему. Скажу, что нашла тебя, чтобы успокоился.
Киваю и следую за сестрой, она держит меня под руку. Невольно просыпается чувство благодарности. Да уж, странная у отца получилась семейка с Мариной. Мачеха и ее дочери с первого дня казались мне странными. То помоями обливают, а то вот тебе, подставляют плечо. И попробуй разберись, где они искренние…
– Блин, не отвечает! – психует Ксения.
– Не понимаю его паники, но он реально, ну, рвет и мечет. Что ты натворить успела, поделишься?
– Это все шейх, - произношу зажмурившись. – Он позвал отца на разговор… Я не поняла толком, чего ему надо было.
Ксения останавливается и замирает как вкопанная.






