Я знаю, кто этот блондин, и никому не нужно мне говорить.
Третий “бог”, о котором упоминала Алондра.
Сам сатана.
Сэйнт — Блядь — Анжелл.
Глава 5.
Остаток моего дня — это кошмар.
Новости о том, что я сделала с Сэйнтом, распространяются по школе со скоростью лесного пожара, и к четвертому уроку я превратилась из ничтожества во врага общества номер один. Все, с кем я прохожу рядом или общаюсь, либо игнорируют меня, либо смотрят на меня так, словно я совершила какой-то непростительный грех. Я встала не на ту сторону “богов” Ангелвью и мое божественное наказание, это превратится в социального изгоя. Алондра — единственный человек, который не ведет себя так, будто я только что провела утро, пиная щенков во дворе академии.
Она нашла меня после того, как я вышла из столовой. Или, скорее, сбежала из столовой, но так, чтобы не было очевидно, что я убегаю.
— Мэллори! — воскликнула она, поймав меня перед тем, как я вошла в здание на свой первый урок английского.
— Подожди!
Я остановилась, сделав глубокий вдох и повернулась к ней. Она подбежала ко мне, ее хвост развевался за спиной, и озабоченное выражение исказило ее черты. С ней был парень, которого я еще не видела. Он был красив, что не казалось удивительным, так как в этой школе, казалось, было полно моделей Холлистер, со светло-каштановыми волосами и янтарными глазами.
Она быстро представила его как Генри Рейнольдса, одного из своих лучших друзей, прежде чем спросила: — Черт возьми, Мэллори, что ты сделала?
Я не знала, как ответить, поэтому глупо пожала плечами.
— Он вел себя как придурок по отношению к этой девушке, и я…
Она
схватила меня за плечи и встряхнула, как тряпичную куклу.
— Что я тебе говорила? Держись подальше от Сэйнт Анжелл! Он красив снаружи, но ядовит внутри. Теперь все будут против тебя, детка.
— Он не может настроить против меня всю школу. — Но как только я это сказала, паника сжалась у меня в груди.
Лони просто прижала кончики пальцев к закрытым глазам.
— О, ты, милое дитя. Он уже сделал это.
Она была права. Так чертовски права. Я вошла в свой первый класс и почувствовала себя так, словно меня расстреляли. Все уставились на меня, и, к своему ужасу, я обнаружила Лиама Хэллоуэя, сидящего в дальнем конце класса, с мрачным и недобрым выражением лица. Я прокралась к свободному месту в заднем ряду, стараясь избегать его убийственного взгляда.
Кто-то кашлянул в руку.
— Сука.
— Гребаный мусор, — выплюнул кто-то еще, даже не пытаясь скрыть этого.
Моя кровь закипела от горячего гнева. Как раз перед тем, как прозвенел звонок, в комнату вошла бледная девушка с вьющимися волосами, которую я спасла от Сэйнта, и я почувствовала, как меня накрыла небольшая волна облегчения.






