И ещё — скорее всего ему понадобилась человеческая жертва, или даже не одна, которая должна была погибнуть насильственной смертью. Вместе с этим должны были случиться весьма странные обстоятельства.
— Первый случай был в провинциальном окраинном городке — Петербурге, он предсказал смерть человеку
через отсечение головы, после чего столкнул его под трамвай. Единственный свидетель сошёл с ума.
— Похоже, — кивнул немец. — Очень похоже. Возможно, ритуал был проведён загодя, а это была необходимая кульминация.
— Чуть позже уже у нас он познакомился с каким-то алкашом, который после пропал без вести из своей квартиры, и при этом кричал, что его куда-то тащат.
Немец снова перекрестился на католический манер.
— О найн, неужели это случилось… Неужели я вижу все это.
— И примерно после этого стены аудитории, в которой он преподавал буквально окрасились кровью.
— Найн! Даст кан ничт сейн!
Майер побелел как полотно.
— Что это значит?
— Это значит, что жертва была принята. Все стены его жилья и обитания должны были так же покрыться кровью.
— Действительно, ситуация как вы говорите — полный швайн. — Знаете герр Майер, буквально вчера я посетил заброшенный дачный поселок, где этот сеньор показывал фокусы своим ученикам. Кто-то из них даже видел портал в ад. Ещё вчера я думал, что это была иллюзия, но теперь в этом не уверен. И ещё там была куча печатей выполненных кровью, и какая-то тварь, очень похожая на нечисть. Посмотрите фотографии.
Майер не так давно пришедший в себя снова побелел.
— Всё очень и очень плохо, — сказал он наконец. — Это не просто ритуал, это целое место для ритуалов, которое сделал этот швайн. А эта тварь, не более чем стервятник, которого привлекли запахи крови, смерти и всего остального. Обыкновенный паразит. И вы говорите, что он возил туда учеников? Об этом кто-то знал?
— Нет, сей сеньор сделал убедительное прикрытие под видом литературного клуба. И то, он водил туда только избранных учеников.
— Значит, собирались тайно? Тогда скорее всего это никакие ученики — это будущие жертвы. И возможно кто-то
из этих бестолковых людей уже стал жертвой. Никогда подобные люди не страдают альтруизмом, и ничего не делают просто так.
— Так….
– теперь уже встал и заходил по комнате я. — Ещё я узнал из дневника так называемого «ученика», что этот итальянец здесь для того, что ищет какую-то особую жертву. Я так понимаю, что это ещё хуже?
Немец просто кивнул.
— Он уже был в нашей стране около тридцати лет назад, и спешно её покинул опасаясь гнева… Моего родственника. По словам моего родственника, он украл что-то, что-то именно говорить отказался. Как впрочем, отказались и остальные. Я предположил, что это было что-то незаконное, отсюда и это замалчивание.






