ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Я не виновата, Адлан. Ты не представляешь, как мне плохо без него. Ты же знаешь, как я его любила. – Заткнись! – шипит злобный близнец и приставляет нож к горлу. Я вижу по его глазам, что он готов убить меня. Жаждет этого. Вчера бы я молила Адлана о смерти, но сейчас не могу позволить этому случится. Холодный металл врезается в кожу. – Стой! – хватаю его за руку. – Не делай этого. Не убивай. – Почему же? – он иронично приподнимает бровь и оскаливается. Я думаю, сказать или нет. Ведь если скажу, могу лишится последнего, что держит меня на этой жестокой планете. А если не скажу, он убьет нас обоих. – Потому что в этом случае ты убьешь не только меня, но и ни в чем неповинного ребенка. Я беременна. Я жду малыша от Султана.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кажется, всё возвращается в прежнее русло. После всего произошедшего, я начинаю больше ценить такие минуты. Вроде ничего особенного. Просто семейный завтрак. Но понимаешь, как это ценно, когда теряешь. Руслан отодвигает чистую тарелку, потом забирается к Адлану на колени. А Джулия на другое.

– Атаковали, – смеюсь, мешая зелёный чай. – Дайте папе позавтракать спокойно.

– Ничего. Они не мешают.

Я смотрю на посмелевшую Джулию. Она очень изменилась с тех пор, как появилась в нашем доме. Той забитой девочки больше нет. Она смелая, добрая и очень любит играть с братом. О прошлой жизни ни разу не вспоминала, никогда не спрашивала о маме.

– Поели? – дети кивают. – А теперь целуйте маму и папу и

бегите играть, – они выполняют. Джулия берет брата за руку и ведёт в игровую. Нина уходит за ними следом.

– А меня поцелуешь? – Адлан ухмыляется и перетаскивает к себе на колени. Его руки ложатся на попу и начинают неторопливо поглаживать, пробуждая едва потухший вулкан.

– У меня для тебя сюрприз, – достает из потайного кармана пиджака паспорт.

– Мой?

– Ну да. Пришлось немного заплатить, чтобы документы восстановили побыстрее.

– Спасибо, – целую его в губы, потом в шею, руки глядят твердый пресс, а я ерзаю на твердом бугре, словно и не было прошлой ночи.

– Тише, Юля, – он фиксирует меня придерживая за талию.

– Ты на работу собираешься? – спрашиваю с тоской в голосе. Мне хочется продолжить.

– Нет у нас есть дела поважнее. Нужно проверить, как поживает малыш.

Опять больница.

Мысли не дают покоя. Я снова и снова переживаю тот ужас. Руки начинают подрагивать.

– Юля? Что с тобой?

– Ничего. После того, что случилось, я уже не жду чего-то хорошего. Ты заметил, как только у нас все налаживается, что-то обязательно происходит. Я устала жить с оглядкой на прошлое. Боюсь, что придет Султан, сбежит из больницы, или объявится Халиф и начнет мстить за развал организации.

– Всё будет хорошо. Я тебя больше не отпущу одну, – горячая рука сжимает мою в знак поддержки, и у меня пропадает страх.

Врач проводит обследование, а Адлан задает тысячу вопросов. Я уже и забыла какой он дотошный, когда речь идет о ребенке. После осмотра, идем на УЗИ. Врач водит мне по животу прибором, хмурится. Пульс увеличивается. Я боюсь, вдруг стресс негативно отразился на ребенке?

– Что там? – любят же они создавать интригу.

– Поздравляю. У вас будет двойня.

– Двое? – в два раза больше мокрых пеленок, носить на руках сразу двоих? Я шокировано смотрю на

Адлана.

– Пока пол детей невозможно определить, – продолжает врач. – Но определенно их двое.

– А дети? – спрашивает Адлан. – С ними все в порядке?

– Да. Дети развиваются в соответствии с нормой.

Я выхожу и закрываю живот рукой.

– Юля, – а вот муж выглядит счастливым. Сияет как лампа Ильича.