— Итого шесть комнат свободны? В трех жили мы с братьями, в одной отец, одна была мамина. Их не трогайте. Остальные мы сейчас с магом настроим на вход, а лучше вообще открыть.
Этим мы занялись после ужина, потом я пошел к себе и стал разбирать сундук старшего брата. Меня ждал сюрприз.
Денег у брата было больше, чем у мажордома. Почти двадцать шесть золотых. Я вспомнил, год назад он продал шкуру дикого тигра. С учетом накопления Гарода уже сорок пять золотых есть. Стоп! Я сундук брата-мага не обшарил! И точно! Восемь золотых. А ведь ещё у двух братьев не смотрел. Пока бегал, пока находил их невеликие запасы, стемнело. Тем не менее, я успел забрать из их комнат ещё четырнадцать золотых в разной монете. Итого шестьдесят семь золотых! Решил шестьдесят потратить на закупки. Глаза слипались и измотанный Лианой, я уснул быстро.
Рано утром пришли желающие работать в замке. Человек сорок не
меньше, маг выбрал быстро, здорового детину моих лет или чуть постарше. Вроде как он его и проверит за свои деньги, но позже. Конюх взял своего знакомого в помощники, что сказать, морда тупая, здоровый как бык, но говорят, кони его любят. Мелия потащила троих на кухню и обещала выбор сделать позже, а я с интересом осматривал служанок. Было их десятка два, половина замужние вообще! Возрастом от пятнадцать до сорока. Вчера они мне не глянулись, ведь возможности навести красоту я им не дал. А сегодня парочка вообще неплохих вижу.
— Девки и бабы стройтесь — гаркнул я во всю силу.
М-да, это бедлам какой-то, друг друга толкают, ругаются между собой. Кое-как их выстроил в ряд. Хожу, рассматриваю.
— Кто умеет шить шаг вперед!
Шагнули все. Ну, ещё бы. Беседовать с каждой? Не вариант. Ткнул пальцем в двух крепких и симпатичных молодух.
— Ты и ты приняты, остальные свободны. Следуйте за мной, и, не слушая гомон возмущенных несправедливым выбором баб, я пошел в зал с камином.
— Ну-с девушки рассказывайте о себе. — я ткнул пальцем на одну.
— Зовут Гита, умею всю бабскую работу делать, замужем за Якимом плотником. Лет мне двадцать, двое детей мальчиков, с ними бабка сидит, но рожать больше не могу, лечили плохо. Муж отпускать
не хотел, говорил, затрахают солдаты, но серебрушка нужна, по весне издохли обе коровы у нас.
— Ты что, на месяц сюда, что ли? — перебил я тараторку.
— Почему? Пока не надоем, мужу инструменты бы подновить, детям одежку каждый год менять. А затрахают, не боюсь, у меня муж вон бесплатно на мне елозит, а тут серебрушка! — бесхитростно поведала свои планы Гита.
— Трахать тебя никто не будет, пока я не разрешу, полезет кто, так и говори всем. Особенно солдат гоняй! Барон, мол, запретил! А муж хороший плотник?
— Да лучший у нас! — похвалилась Гита.
— Лучший, потому что единственный? — пошутил я.






