Он сморщил нос. Вот зараза.
— Уверен? — я сжала зубами оливку, медленно вытянула шпажку, глядя самым томным взглядом из моего арсенала. Десять из десяти.
Его глаза сверкнули и он сжал губы…
Ну! Решайся, похотливый засранец. Пей!
Уголки его губ поползли вверх, а вот с моего лица улыбка медленно испарялась. Этот гад сдерживался, чтобы не засмеяться. Он зажал рот ладонью и смеялся надо мной! Он издевался надо мной все это время! Как я раньше не поняла?!
Во мне поднимался такой огненный столб злости, что я, пожалуй, могла бы испепелить одним
махом весь этот клуб и стереть эту гадкую ухмылку с лица Марка.
Он не гей. И не маньяк. Он — придурок. Самый настоящий придурок. Беспросветный тупица. И зачем я в это сунулась. Надо валить, пока есть возможность.
Я чуть не подавилась оливкой, закашлялась, отчего он начал смеяться ещё громче. Ну не сволочь ли? Я в ярости соскочила на ноги, одернула юбку и собралась уйти. Он поднялся с дивана, схватил меня за руку.
— Эй, подожди…
— Да пошел ты! Придурок!
Я так амплитудно крутанулась на гладком полу, что один мой каблук подогнулся, лодыжка вывернулась наружу в неестественное положение и до самого бедра меня прострелила боль. Я тут же опустилась на край дивана. Попыталась поставить ногу на пол. Не вышло. Боль адская.
Потирая ладонью ноющую конечность, я изо всех сил пыталась не разреветься. От боли, от обиды, от стыда. Впервые вот так села в лужу. Посмотрела на барную стойку. Брук уже не было. Поехала в гостиницу ждать меня и Марка.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Мой кавалер уже серьёзно присел на корточки рядом со мной, бесцеремонно поднял мою ногу, снял туфлю и положил лодыжку
на свои колени. Прошёл пальцами по подъёму. Где-то на середине я ойкнула и дернулась.
— Скорее всего, растяжение, — заключил Марк.
Я хмуро посмотрела на него.
— Ты — врач?
— Нет.
— Тогда какого хрена ты меня лапаешь?!
Я зло дёрнула ногой и несколько раз шлёпнула его ладошками по рукам. Он поднял ладони, закрываясь от моей атаки.
— Полегче! Я хотел помочь.
— Разве похоже, что мне нужна помощь?!
Выхватила из его руки свою обувь, впихнула ногу, превозмогая боль, и попыталась снова встать.
Кажется, болеть стало ещё сильнее. Я обессиленно плюхнулась на диван.
— Ну что ты. Конечно, тебе не нужна помощь, — Марк встал и коротко бросил мне, — Жди здесь.
Он прошёл к барной стойке, что-то сказал человеку за ней. Через минуту ему протянули
какой-то пакет и он вернулся ко мне.
— Держись.
Я не успела ничего понять, как Марк подхватил меня на руки и поднял с дивана. Вцепилась в его шею одной рукой и спросила, оторопев:
— Что ты делаешь?
— Хотела врача? Будет тебе врач.
Он шагнул к выходу, огибая людей, а я пыталась свободной рукой натянуть юбку, чтобы не демонстрировать окружающим своё белье.






