Или когда именно твой урок выявляет одного из Ангелов.
«Интересно, как повел себя Икари, когда почувствовал его?»
— Как бы из дали падают листы,
Отмахиваясь жестом отрицанья,
Как
будто сад небесный увядает.
Виктория посредственно читает стихи. А значит, сейчас кто-то станет ждать шанса отличиться. И я, если не забуду за своими странными мыслями, поймаю нужный взгляд ревнивой конкурентки. Главное, взять светотень.
Осень за окном добавляла болезненного вдохновения.
Это так легко: вести урок в классе, который уже давно твой, очень давно. В обычной школе выпускной класс — центр внимания. В лицее — пустая порода. Каждый ученик уже давно проверен, все они пристально изучены в огне сотен педагогических коллизий, и Ангелов среди них нет. Отработанный материал.
Счастливчики. Те, которые получат самый престижный в мире диплом, самые лучшие рекомендации. А в придачу — пробуждение среди смятых простыней, в холодном поту, без дыхания. Ровно в два тридцать ночи, всегда в два тридцать. Может, кто-то вспомнит неожиданно выехавших и отчисленных одноклассников, болеющих учителей, постоянные медосмотры.
А еще каждое пробуждение оставляет запах пыли. Старой пыли из влажной непроветренной комнаты. Как будто тебе набивали ею нос.
«Ты себя накручиваешь, Рей. Это все кеторолак».
Меня раскачивало. Мне нужно было держать весь холст урока, следить за развертыванием темы занятия — и думать о странных утренних событиях, о том, что как раз сейчас добрый и отзывчивый Икари-младший узнает, где он остался.
«Наверное, я должна чувствовать вину перед ним».
С этой неуместной мыслью я полностью сосредоточилась на уроке.
В методическом кабинете был самый настоящий камин. Его никогда на моей памяти не топили, но настроение этому помещению он создавал. Мне очень нравится сидеть так, чтобы видеть черную пасть и кованую решетку. За нее в шутку складывают ставшие ненужными
распечатки, и от этого камин выглядит двусмысленно.
Работать в методкабинете было совершенно невозможно, поэтому приходила я сюда только по кураторским делам. Еще здесь лежал журнал взаимопосещений уроков. А еще здесь сохранили при ремонтах якобы дух старины. Угол у шкафа с архивом журналов не стали штукатурить, чтобы оставалась видна кладка. В сочетании с камином, сплит-модулем кондиционера и вечными сплетнями получилось претенциозно и глупо.
Мне не нравилось здесь. Камин нравился, остальное — нет. Особенно то, что за общим столом сидели Хикари и Джулия. Я устроилась в углу и заполняла ведомость, по ходу придумывая виды внеклассной работы. Но на самом деле следила за тем, чтобы написать все в положенные клетки и невольно проникалась жизнью заведения.
Айда Кенске не болен. Он переиграл в платную онлайн-игру и, потеряв кучу денег, ушел в запой.






