ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Замена, Автор - Дормиенс Сергей Анатольевич, , Жанр - Социально-философская фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Замена Дормиенс Сергей Анатольевич Замена, Автор - Дормиенс Сергей Анатольевич, , Жанр - Социально-философская фантастика, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. 1: Теперь ты Я снова проснулась с головной болью. Действие таблетки закончилось, а значит, мне пора. Пора открыть глаза, увидеть, как сочится свет в щели тяжелых штор. Пора слушать шум крови в собственных висках. Пора, сказала я себе. Мир всегда другой, когда я просыпаюсь от боли. Он тусклый, как выгоревший кинескоп. «Ты скоро перейдешь на армейские „колеса“». Даже сейчас я помню, кто и когда это сказал. Я могу восстановить до деталей этот разговор — вплоть до блика света на стакане — только мне это не поможет. «Помощь». Надо всего лишь повернуть голову, всего лишь. На тумбочке у кровати лежит опрокинутая и открытая капсула: я не успела ее вчера закрыть. Уснула. В капсуле — двадцать три серо-голубые таблетки. Двадцать три сеанса двухчасового блаженства, ради которого стоит все же повернуть тяжелую звенящую голову. Стоит. Потом — стоит протянуть руку, стоит приподняться и уж точно стоит сесть в кровати. Стоит как можно чаще мысленно повторять «стоит». В глазах потемнело, потому что совсем рядом с капсулой ожил телефон. Я поняла, что прикусила губу и поторопилась разжать зубы. Виброзвонок отзывался в тумбочке — звоном стакана, слаб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А еще меня раздражало то, что она многое делала «для приличия». Вот как, например, сейчас: взяла же зачем-то этот белый чай. Она его никогда не пьет, но на раздаче пока ничего другого нет, а подсаживаться с пустыми руками — это слишком просто.

Для Маны.

Словом, Мана — существо настолько непонятное, что я даже не представляю, зачем пытаться ее понять.

— Хорошо. Спасибо.

— Хоро-шо-о? — протянула Киришима. — А что ж тебя

заменял директорский сын?

Я промолчала. Ответ был очевиден настолько, что просто не стоил моих минут без боли. Вместо этого я просто сунула в рот ложку каши. «Сладкая. Ужас». Желудок судорожно одобрил мысль.

«Обязательно поешь в следующие час-два, — сказала Майя, стаскивая перчатку. — И завязывай со своими недо-завтраками. Фигуру бережешь, что ли?»

— А он, кстати, прикольный, — с надеждой вздохнула Мана.

О, да она еще здесь. Я поощрительно взглянула на нее и запихнула в рот еще одну ложку.

— Вообще, он когда зашел, я уже встала его вывести, — воодушевленно начала Киришима. — Встаю такая, а он давай мямлить. Мычал, мычал…

Я вспомнила «Вроде должен справиться», вспомнила интонации. Сначала это все, а потом — мычал?

— У него хорошее немецкое произношение, — сообщила я в пространство.

— А, так вы даже разговаривали?

Какая интересная улыбка. Аянами Рей (утро, столовая): «Да, разговаривали». Киришима Мана (вечер, учительское общежитие): «Она заигрывала с сыном директора прямо перед классом». Я промолчала. Каши оставалось еще много.

— Я-ясно! — снова протянула Мана, которую устроило даже отсутствие ответа. Меня это удивляет? Нет, это меня не удивляет.

— Ты остановилась на мычании, — напомнила я.

— А, так ну да! — спохватилась куратор. — Я ж тебе о чем и говорю. Сначала — дурак дураком, а потом разошелся ни на шутку… Слу-ушай! Аянами, а дай почитать этого самого Гете, а?

Я подняла глаза, пытаясь понять, что не так. У меня сейчас просили книгу. И вроде даже просила Мана. И я, разумеется, не сплю.

— Нет, ну он так шикарно рассказывал

про эти самые семнадцать сонетов, — Киришима вздохнула. — Старый поэт, молодая любовь. В жизни ведь ужас, да? Но красиво как получилось!

Да, согласилась я. Красиво. Но книгу дам только электронную.

— Ре-ей! Размораживайся.

Действительно, что это я? Каша ждет. А Мана сейчас скажет, что если бы она не видела меня на уроках, то считала бы меня…

— Простите, можно?

Гете, семнадцать сонетов. Что же вы такое рассказали в 2-С, Икари-сан? Я подняла голову. К счастью, Икари Синдзи подошел с пустыми руками. То есть, просто поговорить.

— Присаживайтесь, конечно!

Это Мана. Само воодушевление.

Я рассматривала сына директора Икари — на этот раз без жутко кривящей линзы боли. «Он похож на отца», — банальная и правильная мысль. «Он совсем другой», — мысль странная, но очень естественная.