— Так стыдно перед вами! Вы, наверное, подумали невесть что!
— Милая! — с интонациями командора можно было чай пить, — Тебе нечего стыдиться! Это я не прав! Совсем тебя замучил, дорвавшись… до всего, о чем даже мечтать боялся!
Он настойчиво и осторожно отклеивал от моего лица подушку, попутно прокладывая дорожку поцелуев вдоль очень чувствительного позвоночника.
— Вам то все можно! Вы красивый! Брутальный! И все о близости знаете! А я зеброидный гомо сапиенс! Мне от всего стыдно! И все равно очень приятно быть с вами! — не сдавалась я.
— Девочка моя, посмотри уже на меня. Я, что, настолько тебе неприятен, что смотреть на меня не хочешь? — от спокойного голоса командора, низ живота охватил эротический пожар.
— Я вся сейчас страшная, растрепанная, красная… и вообще — ужас! — бубнила я в подушку, непроизвольно вздрагивая и покрываясь мурашками удовольствия от поцелуев коварного соблазнителя.
— Да. Ты —
страшно, ужасно — красивая! Самая лучшая во Вселенной! — уже без тени игривости ответил командор, выдергивая-таки из моих рук истерзанную подушку, отбрасывая её в сторону и рывком развернув к себе лицом, затыкая мои стыдливые бормотания жадным поцелуем.
Да, знаю, я несовременная! Воспитанная бабушкой Александрой Викторовной, выпускницей Смольного… И это она мне вбила эти правила…
Я ведь даже их с мамой на «вы» называла всю жизнь. Чем бесила своего супруга…. Впрочем, его и супругом-то назвать не получится. Мы прожили вместе лишь два с половиной года. И то, он двадцать дней из тридцати пропадал в командировках. А потом, опьянев от вседозволенности 90-х годов, и внезапно открывшихся перспектив и границ, муж развелся со мной, беременной вторым ребенком, и… испарился в туманах Канады и США.
Да, я наверное могла бы не дать развод. Как и советовали подруги и мама. НО!!!! Есть у меня такая гадкая привычка — НИКОГДА НИКОГО НЕ ДЕРЖУ!
Зачем
я об этом? Так. Сижу… Рассуждаю… Пока Ит, Крин ушел собирать всех на пикник.
И рассуждения мои, чем дальше, тем больше, становятся не очень оптимистичными.
Ну не хочется мне, до стойкого физического отвращения, присутствовать на смотринах и, тем более, ехать к змейкам в логово!!! Почему-то у меня создалось стойкое впечатление, что там мне совсем не рады будут. И тут дело не только в ядовитых женихах! А еще и в не менее страшных женщинах. Наложницы….Гарем… Сразу всплывают в памяти две книги о незаурядных женщинах, оказавшихся в гаремах. Роман А. и С. Де Галлон о прекрасной Анжелике и о пути на верх, через интриги, яды, подставы, смерти двух задушеных детей, и прочие мерзости русской женщины, в гареме османского султана — Роксоланы.






