— Вуаля!
Я осмотрелась по сторонам в недоумении: кто-то наспех украсил фонариками елки, беседку и все рядом стоящие постаменты. Днем этого точно не было! Выглядело, мягко скажем, впечатляюще...
Опустив взгляд вниз, сперва обратила внимание на букет алых роз у себя в руках, а после – на дорожки из лепестков… Ведущих прямо к витиеватой арке у озера. Такой, какую обычно ставят на бракосочетальных церемониях!
— Оу… — сорвалось с губ от удивления и полнейшего шока.
Смеющаяся Алина надела мне на голову милый веночек из цветков, пока я внимательно рассматривала Диму, одетого в шикарный белый костюм. Где он его достал на майские праздники – страшно представить. На заднем плане заиграла медленная романтическая мелодия, в ноздри ударил великолепный запах чего-то сладкого. Моя обожаемая за время беременности ваниль!
— Дима… — от удивления ноги приросли к полу, а глаза снова стали влажными. Шмыгнув носом, я опустила взгляд, аккуратно вытирая мокрые дорожки на щеках тыльной стороной ладони.
— Ты чего, пчелка? — Дима подлетел ко мне за долю секунды, руки его накрыли мои щеки, заставляя поднять взгляд. Я утонула в этих родных, полных нежности глазах. Зачем нужны какие-то штампы, когда кто-то смотрит на тебя так, что забываешь дышать? — Не понравился сюрприз, да? Черт… Ты же хотела свадьбу… Я решил, что с помощью Алины получится все быстро организовать… Обещаю, когда
родишь, у нас будет много гостей, платье, церемония – полный набор. Все, как ты захочешь, пчелка! Я тебя очень люблю. Хорошо?
Набрав, наконец, полные легкие кислорода, я зарылась пальцами в его волосы, ноготками проведя по коже. Это умиротворяло, вводило в некую нирвану:
— Димочка…
— Прости меня, Машунь, — перебил мужчина поспешно, будто боялся, что я скажу сейчас что-то опрометчивое и нехорошее. — Меня охренеть как мучило, что я уже разведен, а ты еще типа вся такая свободная. И паспорт этот на видном месте лежал, так меня и манил… Я хотел тебе сказать, правда. Но, нах… Если честно, на что-то подобное и рассчитывал. Так что…
— Я люблю тебя, муж, — буквально выкрикнула, желая успокоить Диму и выпустить на волю те чувства, что рвались наружу так стремительно и неуемно! Мужчина замер и будто задохнулся, закашлявшись; между бровей его залегла глубокая морщина. — Если бы ты хоть раз мне сказал, что отсутствие штампа в паспорте тебя мучает, этого вопроса даже не стояло бы. Я хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Потому что тогда буду счастливая и я. Именно на это я и обиделась, что ты не был со мной честен. Пообещай, что больше такого не будет. Что ты придёшь ко мне со всем, что бы тебя ни мучило? И мы решим это вместе, как семья.
Мягкие губы накрыли мои так стремительно и бескомпромиссно! Как поток ветра, необходимый для жизни.






